– Агнесса, мне неловко просить тебя об этом, но ты можешь временно…
«Временно пожить отдельно, господи! Дожила!»
– Пожить на даче… Всего несколько дней… Больше Агния не могла выдержать и расплакалась.
– Ты что? – не понял Дмитрий.
– Кто она? – Плечи сестры сотрясались от рыданий.
– Кто она? Что значит «она»? Речь идет о мужчине.
– О мужчине? – Изумление было столь сильным, что рыдания прекратились сами собой. – Мужчина? Что ты хочешь этим сказать? Вчера у тебя был мужчина?
Дмитрий только затряс головой, совершенно потеряв нить разговора.
И решил начать сначала:
– Короче, Агнесса. Есть очень больной человек. Зверски избитый. Ему грозит потеря зрения. За ним нужен уход. Я не буду объяснять тебе, что там произошло, потом ты все узнаешь. Но этому человеку надо скрыться. В городе очень опасно.
Вот я и решил, что для этого прекрасно подойдет наша дача в Ушкове. Мне там показываться нельзя. Но рядом с ним кто-то должен быть. Кто-то очень надежный.
И я сразу подумал о тебе.
Агнессе понадобилось минуты две, чтобы переварить сообщение.
Наконец она поняла."
"– Но, Дима, у меня же нет медицинского образования, как же я…
– Врач будет. Но главное – обычный уход. Простое человеческое тепло.
– И что я должна делать?
– Ничего. Просто два-три дня посидеть у постели больного.
– Дима, а работа?
– Ну позвони в газету, скажи, что слегла с гриппом. Все напишешь чуть позже. Агнесса, мир все-таки не перевернется, если несколько дней не будет статей о музыке.
Решиться на это было нелегко.
– Ты можешь взять туда свою пишущую машинку.
Хочешь, там поставят компьютер. Ты же давно мечтала. Все говорила, что хочешь отдохнуть от меня и от газеты. Жаловалась, что совсем не бываешь на природе. Подумай.
В этом что-то было. Агнесса не раз жаловалась, что газетная текучка заедает и она никак не может взяться за серьезные аналитические статьи. Так, может быть, судьба подбрасывает ей шанс?
– Вот еще что, – продолжал Дмитрий, – ты должна ехать туда одна. Я тебя не смогу проводить. Главное, ничему не удивляйся.
Если будут какие-то вопросы, можешь позвонить вот по этому телефону и спросить Дубинина. Понятно?
Положа руку на сердце, Агнии было понятно далеко не все. Но с необычной для нее покладистостью она только кивнула в ответ.
Василий Константинов, посвистывая, вышел на балкон. Все путем!
Драгоценности из шакутинского кейса, конечно, придется еще некоторое время попридержать, да и сдавать надо будет небольшими партиями по разным точкам, лучше по разным городам.
