– А какой надо? Купе? СВ? Любые направления. Только фамилию скажите.
– Фамилию? – Кол все еще находился в ступоре, а потому соображал плоховато.
– Ну да, – кивнул парень. – Вишь, сейчас, фамилию на билете пишут.
– Что?! – заорал Кол и пристально уставился на перекупщика. – Ну конечно!"
"Да! Ну верно! – Он хлопнул обалдевшего парня по плечу, резко повернулся и бросился бегом.
– И чего недолеченных выпускают, – проворчал перекупщик.
– Слышь, Серый, – окликнул его коллега, – говорят, новый Чикатило объявился.
– Так давно объявился вроде, – ответил Серый.
– Я слыхал, на Островах где-то промышляет…
– Не, у нас тут, на Ладожском. По электричкам ходит. Охотится на блондинок с родинкой на щеке. Насилует, а родинку откусывает прямо с куском кожи. Иначе кончить не может.
– И глотает?
– Наверное, глотает. Кусков-то этих нет. В морге труп как мозаику складывали. А складывается не все. Прикинь? Каннибализм.
– Дает мужик, – покачал головой Серый. В кассовый зал вошла интеллигентная дамочка и встала, растерянно озираясь.
Серый немедленно подскочил к ней:
– Куда едем? Есть любые билеты.
Кол распахнул дверь с такой силой, что она непременно слетела бы с петель, будь это технически возможно.
– По какому делу? – строго спросил из своего аквариума дежурный. У него под столом стояла открытая литровая банка с сациви.
– Я уже был у вас. Хочу снова увидеть следователя.
– Какого? – важно спросил Селезнев.
– В очках, с усами…
– Березин, – кивнул капитан. – Тут ли он еще? Сейчас выясню.
Он не спеша набрал номер, хотя прекрасно знал, что Березин никуда не выходил:
– Алло, следственный отдел? Там Березин далеко? Да по поводу кражи.
Фамилия? – рявкнул он в окошечко.
– Шакутин, – ответил Кол.
– Потерпевший Шакутин. Хочет что-то сообщить. – Селезнев кивнул:
– Пройдите, седьмой кабинет.
В седьмом кабинете стояло четыре стола, но занят был только один – за ним сидел тот самый молодой человек, с которым Кол уже разговаривал.
– Господин, то есть гражданин следователь, – Кол навис над столом, – фамилия! Ведь на его билете, этого Василия, который меня ограбил…
– Обокрал, – поправил его следователь.
– Грабеж предполагает открытое хищение личного имущества граждан, а вы спали.
– Хорошо, обокрал, – не стал спорить Кол. – Но все равно на его билете должна стоять фамилия. Вагон третий, место седьмое. Если еще не выбросили билеты.
– Гм, – сказал Березин, – не должны были. – Он внимательно посмотрел на Шакутина, а потом сурово сказал:
– Подождите в коридоре.
