Шея горела адским огнем. Огонь спускался все ниже, перекинулся на плечи, грудь, руки. Сознание начало мутиться. Свинцовые руки тащили его вниз, к убивающей субстанции. Он отчаянно пытался сопротивляться.
Разум угасал, но тело продолжало бороться за уходящую жизнь.
Он дернулся, пытаясь освободиться, но силы внезапно оставили его, и он рухнул вниз.
Подоспевшая группа захвата долго прочесывала все вокруг. Никаких следов маньяка и заложницы."
"– Смотрите, люк! – Самарин указал на верх цистерны.
Он быстро забрался наверх и заглянул в отверстие.
– Что там?
– Ничего не видно.
Попов и Бастинда исчезли. Когда провели экспертизу содержимого цистерны, оказалось, что в негашеной извести есть примесь органических элементов.
Эпилог
Дмитрий с отвращением отбросил газету.
– Что это за Благой?
– Благой? – переспросила Агния. – Ты имеешь в виду Бориса Благого? Кто же его не знает? Это ведущий в Петербурге журналист. К его мнению прислушиваются…
– А что он тут чушь какую-то плетет? – Дмитрий снова взял в руки «Ведомости».
– Интересно, где этот маститый журналист собирает информацию.
– Димка, хватит ворчать, скоро должна прийти Софья Николаевна, и я не могу ударить в грязь лицом. Ты же понимаешь, как для меня это важно. Ведь Глеб…
– Нет, Агнесса, ты все-таки послушай: «Чэ-Пэ на запасных путях» – так называется. Дальше говорится о том, что спецслужбы устроили в центре города – ну если «центр» понимать достаточно широко – кровавую расправу и экологическое бедствие регионального масштаба…
– Ну и бог с ним… – Агния летала от плиты к накрытому в гостиной столу и обратно.
– Ты бы лучше хлеб нарезал. Елена-то когда ожидается? Вот она приедет, а ты небритый, непричесанный…
– Да-да, сейчас. – Дмитрий никак не мог оторваться от статьи. – Нет, но это уже ни в какие ворота! «Работница вокзала А. рассказала нам, что своими глазами видела, как расправлялись с людьми, повинными только в том, что они в наше тяжелое время потеряли место жительства и оказались отбросами безжалостного общества.
Но если раньше им просто давали погибнуть от холода и болезней, то теперь против них началась настоящая война. На Ладожском вокзале проблему бомжей решили так: насильно загнали несчастных в пустые цистерны, стоявшие на задних путях. Таких зверств не знал и тридцать седьмой…»
К счастью, в этот момент позвонили. Одновременно снимая фартук, поправляя прическу и проверяя, не сбился ли кружевной воротник, Агния бросилась к двери.
