Даже киллеры с кем-то связаны – с «малиной», с братками, там можно нащупать ниточки. Другое дело, дадут ли ими воспользоваться. А тут он один.
– Совершенно верно, – кивнул Санька, – он один. И в этом его сила. Как говорил Рихард Зорге: «В разведке тот, кто работает один, живет дольше».
– Ладно, спасибо за информацию и за хванчкару. – Дмитрий встал. – С твоей помощью кое-что прояснилось.
– Если что будет нового, держи меня в курсе.
– Обязательно. Счастливо.
В воскресенье впуск посетителей начинался в пять.
В десять минут шестого Софья Николаевна Пуришкевич начала нервничать. Обычно сын появлялся в палате с боем часов.
Когда прошло еще пять минут, больная схватилась за сердце и тяжело опустилась на кровать.
– Вам плохо? – спросила ее соседка, крупная женщина по фамилии Петрова.
– Что-то сердце закололо, – слабым голосом ответила Софья Николаевна. – Вот такими мелочами Глеб меня когда-нибудь сведет в могилу.
– Да мало ли где задержался, – пробасила Петрова, – с приятелями, с девушкой.
– А о матери можно забыть…
– Слишком вы его опекаете, ему уже, наверно, за тридцать?
– Тридцать четыре.
– И все неженат… – вздохнула Петрова. – Очень уж он у вас скромный.
Пожилая женщина ничего не ответила, только тяжело вздохнула и легла, положив руку на сердце.
– Мама? – раздался в дверях тихий глуховатый голос. В дверях стоял сутулый мужчина в очках.
– Она уж вас ждет не дождется.
Софья Николаевна продолжала лежать с закрытыми глазами.
– Мама? – встревоженно повторил Глеб, склонившись над матерью.
– Тебе плохо? Веки больной слабо дрогнули.
– Я уж думала, ты не придешь… – еле слышно прошептала она, и уже чуть громче:
– Ты принес мне шерстяные носки?
– Принес. – Глеб торопливо начал выкладывать из сумки на тумбочку сыр, масло, баночку красной икры, гранаты, яблоки и наконец извлек серые шерстяные носки.
– Глебушка, не эти, – с упреком сказала мать. – Я же просила синие.
– Прости, я нашел только серые.
– Ох уж эти дети, – вздохнула Софья Николаевна.
– Ну ладно. Газеты принес?
– Да, конечно, – кивнул Глеб. – Вот «Невское время», «Петербургский вестник», «Эхо».
Мать села на кровати, с интересом глядя на прессу.
– Вот этого не надо. Желтая газетенка, – категорично заявила она. – А где «Итоги»?
– Прости, не нашел.
– В следующий раз обязательно найди. Ты же знаешь, для меня своевременная информация – лучшее лекарство.
– Что говорит врач? – спросил Глеб, присаживаясь у кровати.
