Вкус подчинения

Это неудобно, напор пугает, но Хозяин словно находятся под властью инстинктов, двигает энергично бедрами загоняя член почти до основания. Он держит концы ремня в руках, натягивая мой рот на себя. И все мои попытки царапать его кожу, щипать, вырваться, хотя бы сгладить его силу, оказываются бесполезны перед мужским яростным желанием.

Он уже не соображает, не отпускает заставляя держать член как можно глубже, прямо в горле, задыхаться мычать, активно сосать и удивительно точно зная, когда возникнет рвотный рефлекс.

Именно в этот момент он дает мне отдышаться и начинает пытку членом. Снова. И снова.

Клинок тоже красивый, может вызвать восхищение, и с тем же успехом убивать. И Хозяин убивал меня, продолжая насиловать в горло.

Резко, глубоко, ритмично. Пока слезы текут из глаз, пока слюна заливает соски, пока к моему ужасу между ног становится влажно.

Хочу уже крикнуть, «хватит», как вдруг член во рту каменеет, разбухает и начинает пульсировать.

Давид Маркович отпускает концы ремня, ослабляя давление на шею.

— Глотай, все глотай.

Член вышел из рта и я наконец откашливаюсь, ощущая боль в горле.

Хотела отползти, но тут же схвачена за подбородок.

— Вылизывай, что не смогла проглотить. Саба должна глотать все, — толкает он меня к члену снова. Чуть расслабленному, но не менее крупному.

И пока я занимаюсь чисткой, вдруг чувствую между ног руку, а на спине поцелуй.

Один другой. Его пальцы раздвигают влажные складки и начинают активно их массировать, постоянно задевая клитор.

Дергаюсь, чувствуя насколько неправильным было то удовольствие, что разносится по телу. Но захват Хозяина тиски, его пальцы искусители.

И вот уже тело наливается тяжестью, соски ноют, внизу живота горит, а с губ срывается стон. Слизываю последнюю каплю спермы. Облизываю губы, ощущая сладко-соленый, как тирамису вкус.

Начинаю задыхаться от того, как энергично пальцы заработали в моей киске, доводя меня до постыдного наслаждения, захватившего в плен все чувства, заставляя содрогаться всем телом и про себя умолять: «Ёще. О, боже, ещё!»

Та самая бутылка шампанского наконец взорвалась, точно так же как и я, буквально уткнувшись головой в твердый член и задыхаясь.

Боже, как же это хорошо, как же это неправильно.