Вкус подчинения

"

"Для Давида это стало загадкой, как двоичный код в системе, который давался ни каждому.

Но именно Давид, семья которого была не слишком озабочена сыном, умел с самого детства взломать любую самую защищенную систему.

Мир интернета стал для него отдушиной от постоянных ссор родителей, которые обязательно заканчивались избиением неверной матери.

Он очень хотел остановить это, очень хотел контролировать свою жизнь, а в итоге научился контролировать лишь цифры.

Они поддавались ему легко и желание быть дирижером и в реальности, и направило его на путь доминирования.

Уже по пути домой, облаченный в темно синий костюм от Армани, Давид размышлял, кто же все-таки Майя. На, ум приходили разные варианты, и ему не нравился не один из них.

Что именно может заставлять женщину шарахаться от мужчин. Насилие. Так ведут себя изнасилованные. И это самое страшное, потому преодолеть барьер нежелания снова оказаться под кем-то, будет самым сложным.

Еще был вариант, что она искусно притворяется, и еще в больнице поняла, кто он, а потом просто поймала в клубе ради денег.

Но самое главное, несмотря на эти не слишком радужные варианты, он помнил, как темнеют ее глаза, когда она смотрит на него, как приоткрываются её пухлые губы, о которых можно читать сонеты, а насколько рванное у нее дыхание при одном его прикосновении к телу.

Да, тут и гадать не надо, ее накрывает точно так же, как его. И если Давид сдерживается по причине неуверенности, что правильно распознал тот самый код, то о ее чувствах он даже не подозревал.

Ему нужно было убедиться, убедиться, что она истинная саба, что необыкновенная шлюха, играющая роль, а та, кто желает время от времени забыться в этой острой будоражащей игре по настоящему.

Но если в начале вечера это желание было лишь моросящим дождиком, то после мероприятия, на котором Майя предстала перед всеми очередной любовницей, желание выбить из нее правду стало ливнем обжигающим мозг.

Воспаляя его, впрыскивая в кровь яд злобы и гнева.

Она могла бы уже стать его невестой, он бы открывал перед ней мир подчинения и доминирования, а в итоге ее уже хочет купить другой извращенец.

Тот, кто любит оставлять порезы на теле жертв, как плеткой, так и ножами.

— Раздевайся, — требует Давид, стискивая в руках рукоять длинной палки с несколькими полосками кожи на конце. Они не должны причинить сильной боли, но если бить долго, да еще и в одно и тоже место, ожог обеспечен.