Вкус предательства (СИ)

 — мотаю головой и вижу, как в проеме появляется Максим.

Он поджав губы смотрит на меня, и уводит медсестру, очевидно, снова договариваясь.

Кладу голову на ручку кресла и наблюдаю в ожидании увидеть его первое движение.

Глава 42

Артур

Состояние полной дезориентации. Башка гудит какой-то путаницей, хочется пить. Тело словно весит тонну. Не могу пошевелиться. Не понимаю вообще ни черта.

Свет яркий, глаза режет.

Что, и где, и как.

Еще во рту мешает что-то.

Пытаюсь повернуть голову, но получается только двигать зрачками.

Стараюсь сфокусировать зрение, и мало-помалу картинка проясняется.

Всматриваюсь и не понимаю. Я ведь знаю ее. Напрягаюсь со всей своей дури, ощущая какое-то нелепое тепло.

А потом словно приходит озарение. Девочка моя красивая.

Всплеск гормонов резко ударяет и какие-то датчики пиликают чаще. Сердце словно запускается по новой, только от того, что вижу ее.

Память немного помогает, подкидывая наш фильм в мутную голову.

Черт!

Под какой-то тканью, Вероника, полусидя спит. Только кажется напряженной, будто сон отнюдь не сладкий.

Эта техника раздражает своим пиликаньем, не хочу ее будить. И в то же время хочу встать и подойти.

Но я словно овощ, который и рукой двинуть не может.

Пытаюсь успокоить свой выброс эндорфинов, чтобы только прекратились звуки.

В палату кто-то входит, подходя ближе. Какая-то девушка в медицинской форме снимает маску.

— Здравствуйте. — проверяет зрачки: — Как себя чувствуете? — что-то еще делая, спрашивает.

Снова взгляд на нее, а медсестра вскидывает брови.

— Она только недавно уснула. Пришлось помочь, так что сон еще крепкий. К вам сейчас придет доктор. — пытаюсь кивнуть, так и не сводя взгляда с нее.

В голове только что звон и больше ни черта.

Снова пытаюсь пошевелиться и рука, как минимум одна, хотя бы дает намек на покалывающие ощущения.

Из аварии помню лишь какое-то убийственное спокойствие. Вряд ли адекватный человек готов встретить свою смерть.

Но я… Так ладно, самоанализ позже.

Сейчас надо прийти в себя максимально быстро, Ризанов. Хрен его знает, что вообще творится.

Твою мать!

Снова пытаюсь пошевелиться. Теперь уже ногой, но, блядь…одна словно и не моя вовсе, ни черта не чувствую. Вторая понемногу выходит из состояния сонливости.

Раздражаюсь и сам не понимаю на что.