Вкус предательства (СИ)

Говорит про нее, про себя молчит… Ждет реакции, но я прикусываю кончик языка, чтобы не дать ему даже намека на таковую.

— Вероника, я не хотел, чтобы так вышло. — вдруг сипло говорит он.

Внутри будто что-то шевелится. А я не знаю, что ему сказать. Что я тоже не хотела?! Да я даже представить не могла, что окажусь в такой ситуации.

— Что тебе ответить? — развожу руками: — Если завтра выяснится причина, то появится понимание, кто хотел. Но это лишь мои доводы, ты свой выбор сделал, Артур. Не переобувайся, лишь потому что…

— Что значит завтра? — перебивает, прищуривая взгляд.

Вот черт! Дура!

Смотрю на него расширившимися зрачками, судорожно стараясь придумать ответ.

Глава 20

Артур

Теряется, только говорить явно не хочет. Шокирована, но глаза отводит и молчит.

Что же ты задумала?

— Я не обязана отчитываться перед тобой.

Раздражается, и пытается наступлением замылить глаза.

Неужели думает, что я такой идиот?!

— Судя по всему, тема касается нас. Стало быть…

— Нет никаких нас, Ризанов, и не может быть!

Такие уверенные слова и яростный взгляд.

Эта ее стена, твою мать, действует неведомо противоположно. Как и, сука, тогда. Это как красная тряпка, тотальный азарт и то самое из прошлого.

— Я и не утверждаю обратное. Однако… — подхожу ближе: — Ты что-то придумала.

Изучающим взглядом прохожусь по ее лицу. Невольно глаза останавливаются на полных губах, и я, мать его, тут же словно ощущаю их вкус.

Во мне просыпается какая-то лютая одержимость этой женщиной. И ведь думал, что перестал помнить…хотеть…любить…

Еще никогда не чувствовал себя настолько наивным.

— Ника, мы явно что-то упускаем. Но если продолжать спорить что-то изменится? Добьемся ли мы ответов?

Стараюсь говорить спокойно, хотя сам еще не отошел, и она на пределе, вижу. Небесные глаза смотрят с горечью и наливаются слезой.

— Где ты был раньше, Артур…? — шепчет с болью.

Будто на секунду треснули наши маски.

Я, черт возьми, слышу эту боль в голосе. И что самое главное, я ее чувствую.

— Прости меня. Я знаю, слова не изменят ничего, но я определенно задолжал тебе их. — говорю едва слышно, вдыхая неповторимый аромат.

До дрожи в пальцах хочется дотронуться до нее, но это невозможно. Поэтому сжимаю кулаки в карманах, чтобы не дать себе разрушить хотя бы этот момент. Момент, где мы по-настоящему говорим.

Ника растерянно хлопает глазами с секунду, но в руки себя берет.