Вкус счастья

 — Чем она тебя обидела?

— Лорел, ты выкручиваешься, потому что он — мой брат. Это оскорбительно.

— Нет! Черт побери, Паркс, я просто увиливаю.

— Нет, выкручиваешься. Мне уйти?

— Теперь ты прекрати. — Рассердившись, Лорел залпом допила шампанское. — Ты всегда использовала запрещенные приемы. Ладно, хорошо. Отлично. Да, я люблю его, я всегда его любила. Я боюсь прогнозировать, боюсь спугнуть. Я большую часть своей жизни пыталась не любить его, и все попытки провалились. Поэтому да, если мы когда-нибудь заговорим о «жить долго и счастливо и умереть в один день», я не буду раздумывать ни секунды, я прыгну вниз головой, брошусь в омут… выбирай любое клише.

Но загвоздка в другом: чтобы добраться до этой точки, требуются двое.

— А почему он не может тебя полюбить? — удивилась Эмма.

— Конечно, он меня любит. Он любит нас всех. Со мной теперь по-другому, но не… — Боже, как унизительно, поняла она. Унизительно даже среди ближайших подруг. — Трудно любить кого-то больше, чем любят тебя, а мне приходится с этим мириться.

Мои чувства — моя ответственность.

— Я тебя понимаю. — Мак потянулась к Лорел, сжала ее руку. — Я заставила Картера испытать это. Я не хотела влюбляться. Я не хотела нырять в омут, поэтому упиралась. И я знаю, что ему было больно.

— Меня удивляют твои скромные ожидания, — заметила Паркер. — Ты всегда метила высоко.

— Когда для достижения цели требуется труд, конкуренция. Но разве можно завоевать любовь? Не как награду или приз. Мы играли в День Свадьбы. Теперь это наш бизнес.

Но, когда речь идет о нас самих, это не игра и не работа. — Лорел улыбнулась Мак. — Мне не нужны ни платье, ни кольцо, ни шрифты. Однако я должна знать, что я для него та самая, единственная. Я не могу это заработать. Я просто должна ею стать.

— Наконец-то я слышу что-то умное, — прошептала Эмма.

— Никто еще не был для него единственной, — сказала Паркер. — Я бы знала.

— А Чериз Макконнели?

— О боже. — Паркер притворно содрогнулась. — О чем он только думал? Кроме этого, — добавила она, когда Лорел выгнула брови.

— Кстати, о Чериз, должна сказать, что со мной его вкус заметно улучшился. — Лорел взяла еще один ломоть пиццы. — Так что он не безнадежен.

Не успели Джек и Дел устроиться за барной стойкой в «Уиллоуз», к ним подошла барменша:

— О, у меня сегодня двойной праздник.

— Не жалуюсь, чего не скажешь о половине парней, которые плюхаются на эти табуреты. Что будете пить?

— «Пеллегрино», — заказал Дел.

— «Сэм Адамс», — решил Джек.