Вкус счастья

Хотя она редко там бывала — по личным или юридическим вопросам, — обстановку знала прекрасно.

Парадная дверь старинного особняка распахивалась, как и предполагалось, в величественный холл. Холл плавно перетекал в приемную с пышными комнатными растениями в медных горшках, антикварными столиками, глубокими креслами, и все это в приглушенных тонах и мягком освещении.

Массивные двери кабинетов, тоже старинные, отреставрированные, обеспечивали клиентам абсолютную конфиденциальность. Выцветшие антикварные ковры подчеркивали насыщенные тона широких паркетных досок.

Дел ценил сочетание достоинства и радушной непринужденности.

Лорел скользнула из духоты улицы в прохладу холла, где Энни, с которой они вместе учились в школе, правила приемной и главным компьютером.

Энни обернулась, и ее профессиональная улыбка расплылась в дружескую ухмылку.

— О, Лорел, привет! Как дела? Мы не виделись несколько месяцев.

— Меня приковали к плите. Ой, ты постриглась. Мне нравится.

Энни чуть тряхнула головой.

— И самое главное, утром на прическу уходит минуты две.

— Все замечательно. Надо как-нибудь встретиться и поболтать за бокальчиком вина.

— С удовольствием. Я принесла кое-что для Дела. — Лорел приподняла коробку с выпечкой.

— Не отрывай его. Я оставлю коробку тебе.

— Не знаю, можно ли мне доверять.

Рассмеявшись, Лорел поставила коробку на стойку.

— Здесь на всех хватит. Я все равно ехала в город, так что просто завезла перед тем, как…

— Запомни, на чем остановилась, — попросила Энни, хватая телефонную трубку.

 — Доброе утро. «Браун и партнеры».

Пока Энни общалась по телефону, Лорел бродила вдоль стен, разглядывая картины местных художников, которых Брауны всегда материально поддерживали.

Лорел впервые пришло в голову, что она никогда не задумывалась о том, как Дел начал свой бизнес. После смерти родителей, вспомнила она, и незадолго до основания «Брачных обетов». Пожалуй, четыре подруги были одними из его первых клиентов.

Сама она тогда надрывалась в «Уиллоуз», зарабатывала на жизнь, пока «Обеты» организовывали свои первые торжества.

Наверное, она была слишком занята и, черт возьми, слишком уставала, чтобы задумываться о том, как Дел умудрялся все совмещать: свою первую юридическую практику, управление родительским поместьем и решение вопросов, касающихся «Брачных обетов».

Они все пахали, как рабы на галерах, подрабатывали, чтобы удержаться на плаву, однако Дел, казалось, никогда никуда не спешил, никогда не подчеркивал свою занятость.

Невозмутимость Браунов.