Вкус счастья

Чтобы разогнать окутавший мозги туман, Лорел налила себе вторую кружку, щедро сдобрила кофе сахаром, достала из банки сдобную булочку и вышла из дома на свежий воздух, наслаждаясь паузой, которая, несмотря на ранний час, была ее любимым временем.

Затишье перед самой зарей, перед тем, как свет разгонит тьму, перед тем, как проснется кто-либо и что-либо в этом мире — в этом самом ее любимом месте в мире, — когда все принадлежит ей одной.

Может, она не успела отдохнуть, может, еще пара часов сна была бы блаженством, но невозможно бороться с восхищением перед прекрасной картиной замершего перед пробуждением дня.

Лорел жевала булочку, цедила кофе, физически ощущая, как вместе с розовеющим на востоке небом просыпаются ее мозги.

Ее взгляд скользил по горизонту, по зелени садов, по верандам и перголе, которую Эмма с помощницами скоро начнут украшать, по пруду, мерцающему в первых солнечных лучах, по плывущей по его поверхности легкой тени ивы. Она вспомнила о Деле, спящем в ее постели, и улыбнулась, предвкушая прекрасный день.

Обычно воскресные дневные приемы были скромнее. Изысканные или непринужденные, свадьбы и годовщины, заказанные на воскресенье, сводились к позднему завтраку или чаепитию. Все это заканчивалось довольно рано, чтобы гости могли, если хотели, успеть на бейсбол или в кино.

Только не этот прием. Не последнее мероприятие перед блаженством бездумного отдыха. В четыре часа воскресенья Бальный зал содрогался от музыки и топота. Шампанское текло не рекой — реками. Невеста и жених — чуть за сорок, и для обоих второй брак — танцевали, как парочка тинейджеров, под мелодии своей юности, которые неутомимо крутил диджей.

— Почему они не спешат вернуться домой и заняться сексом? — прошептала Лорел на ухо Эммы.

— Они встречаются уже три года, из них более года живут под одной крышей. Так что секс для них не проблема.

— Но это же секс в День Свадьбы, и он может случиться только сегодня. В полночь корабль уже уплывет. Они обязательно должны трахнуться в День Свадьбы. Может, стоит им напомнить?

Эмма похлопала Лорел по плечу и тайком взглянула на свои часики.

— Заманчивое предложение, очень заманчивое. Однако у них оплачено до пяти.

— У тебя на пальце пластырь с феей Динь-Динь.

— Очаровашка, правда? И почти примиряет меня с тем, что я замечталась об отпуске и здорово порезалась. Ладно, если верить моим часам, осталось всего сорок девять минут. А потом блаженные четырнадцать дней. О, Лорел. Четырнадцать дней на пляже.

— Я еле сдерживаю слезы.