Казавшиеся безобидными мужские игры сейчас грозили разрушить его счастье, уничтожить ее любовь к нему, которую он слишком привык ощущать. Наслаждаться, пропитываться насквозь, чувствуя при этом, как пузырьки радости взрываются в его крови, вызывая эйфорию. Именно поэтому Кайсар решился на отчаянный шаг, на слова, которые, он почему-то верил, помогут все исправить. Хотя, нет, не был уверен, но слишком сильно, отчаянно надеялся на это.
Холодный взгляд фиолетовых глаз попытался скользнуть в сторону, не желая встречаться с настойчивым, пытливым серым, но Кай не дал жене отвернуться от него.
Отстраниться внутренне.
— Смотри на меня! — приказал он.
Шанель едва заметно строптиво поморщилась — слишком привыкла слушаться хозяина, что в этот раз выручило его. Она вернула ему свое внимание.
— Прости меня! И их прости, такого больше не повторится…
— Ты уверен? — недоверчиво, с иронией хмыкнула Шанель.
Она вновь попыталась отвести взгляд и даже опустить лицо, но Кайсар не дал ей этого сделать. Придержал подбородок пальцами и заставил смотреть себе в глаза.
— Так вышло из-за нашей глупости. Больше такого не будет. Поверь! Так вышло из-за непонимания Мериамом вашей физиологии, незнания твоего мира, реалий и вообще… это недопонимание. Мы одиночки, хэксы, привыкшие формально следовать иным правилам и этикету, не обращать внимания на чужие чувства и обиды. Понимаешь? Мы с двадцати лет служим родине, а сейчас нам за тридцать. Постоянные тренировки и чужие миры. Чужие, безразличные мне лица и планеты. Скоро мне тридцать пять, и, поверь, я уже забыл, что такое семья.
Забота о чувствах близких…
— Я понимаю, — глухо ответила Шанель.
Выражение ее глаз не изменилось, и Кайсар выдохнул то, что, возможно, еще долго хранил бы в себе. Сомневаясь и опасаясь.
— Я люблю тебя, моя девочка! И теперь завишу от тебя не меньше, чем ты от меня.
Секунда-другая, затем осознание — и глаза Шанель вспыхнули ярче новых звезд. Застыв, она словно пила его взглядом, не в силах оторваться, наслаждаясь, казалось бы, простыми словами.
— Правда? — неуверенно всхлипнула она.
— Правда, звездочка моя! И запомни, мы вместе и со всем справимся.
Шанель прильнула к груди Кая, глядя в глаза с расширившимися зрачками, потемневшие от прилива эмоций и бурлящей в нем энергии. Особенность, означающая, что он говорит правду, и испытываемые им чувства весьма сильны.
— Пойдем, родная, а то у нас еще много дел, — улыбаясь глазами, попросил Кай.
Шанель потянулась к нему и благодарно поцеловала в губы.
