А несколько огромных боевых кораблей она уже видела на орбите одного из спутников Эльзана. Кайсар ей специально показывал.
Космопорт становился все ближе, и вот, наконец, она смогла в полной мере оценить его внешний вид и габариты. Сооружение представляло собой огромный белый шар, на который словно накинули петли и привязали к земле. Вокруг него носились белые аэроботы, внешним видом напоминая торпеды: ощущение, что видишь перед собой улей. Шанель, успевшая соскучиться по своему подобному транспорту, мечтательно вздохнула, но спросила о другом:
— Мы в порт сейчас?
Мериам нахмурился на миг, затем обратился к Кайсару:
— Вас двоих уже ждут для доклада и изъятия считывателей.
Сам знаешь — протокол… Если хочешь, я могу отвезти леди Шанель в отель. Или…
Шанель не все поняла из слов Мериама, снова заговорившего на эльзанском, поэтому напряглась. Кайсар, почувствовав это, быстро оборвал друга:
— Нет! Она полетит с нами. В любом случае мне потребуется помощь рекхэкса для ее легализации.
И со мной Шанель будет спокойнее.
Мериам, бросив короткий любопытный взгляд на шейту, пожал плечами.
Вскоре они, облетев космопорт по дуге, оказались на внутренней, наверняка служебной парковке. Там их ждал большой аэробот, возле которого стоял пилот в серой форме. Как недавно пояснил Шанель Лоэл, темно-серую форму носят в службе внешней разведки.
Завидев прибывших, мужчина вытянулся в струнку, но все равно не смог скрыть любопытного взгляда, обращенного на Шанель, — все косился на нее.
Они заняли места и взлетели.
Прилипнув к окну, Шанель рассматривала показавшийся город. И чем ближе они подлетали, тем шире открывался ее рот. Такого она никогда не видела. В голове тут же возникла ассоциация: будто кто-то жемчужное ожерелье порвал, и белые круглые шарики, отскочив от поверхности, почему-то зависли в воздухе. От них к земле тянулись серебристые нити. Так выглядели крупные торговые и общественные центры, как она предположила, глядя на множество неоновых вывесок и кружащие вокруг них аэроботы.
"
"На металлических, сверкающих на солнце тросах-столбах крепилось множество подобий жемчужных ожерелий, которые кто-то с огромной неуемной фантазией складывал в невообразимые рисунки, изгибы и завитушки. Причем белоснежные шары самых разных размеров никто не подбирал по форме, а нанизывал на нити как попало. И все это «жемчужное безобразие» словно колыхалось на зеленых волнах из деревьев и кустов.
