Владычный полк

Воистину – все дороги ведут в Рим! А собственно, чего он ожидал? Тверь стоит на важном торговом пути из Новгорода в Русь. Хотя купцы тверские торговали в Смоленске, Киеве, Витебске, Дорогобуже, Вязьме, Полоцке, Вильне и в других городах, а Афанасий Никитин до Индии добрался. Грунтовая дорога вилась вдоль реки Тверцы. Уже вдали показался Отрочь-монастырь, где через год, получив от заточенного здесь митрополита Филиппа отказ на благословление в поход на Новгород, царь приказал Малюте Скуратову убить непокорного, что тот и выполнил, задушив митрополита подушкой.

Сзади послышался нарастающий конский топот. Прохор и Андрей обернулись – их догоняли трое конных опричников. Черные одеяния и вороные лошади не оставляли сомнений. Не сговариваясь, оба подхлестнули коней. Скоро должен пойти Затверецкий посад. Хотя какая разница, разве кромешников когда-нибудь останавливали свидетели? Кони у опричников сытые, холеные, изъятые из конюшен боярских.

Расстояние между Андреем, Прохором и их преследователями неумолимо сокращалось.

Прохор Захарович побледнел и в страхе постоянно оглядывался назад. А опричникам было весело, они покрикивали и лихо посвистывали.

Андрей вытянул из-за пояса пистолет. При выходе или выезде из дома он теперь не расставался с оружием.

Купец увидел его движение и замотал головой:

– Не надо, может, обойдется!

Ну да, обойдется! Даже если не обобрать решили, так зарубят походя.

Когда до опричников десяток метров остался, один из них прокричал:

– Остановитесь, псы поганые!

Андрей обернулся и вскинул пистолет.

Тяжело попасть во всадника, сидя в седле скачущей лошади. Но он угадал момент и нажал на спуск. Раздался грохот выстрела, дым сразу отнесло ветром назад, а опричник откинулся на круп лошади. Готов!

Сотоварищи его взвыли от ярости, повыхватывали сабли и стали ругаться матерными словами.

Андрей вернул пистолет за пояс и достал другой. Взвел курок. Один из опричников решил, что противник теперь безоружен, и пришпорил коня. Сделав рывок, тот мордой почти поравнялся с развевающимся хвостом лошади Андрея.

Ждать больше нельзя, еще чуть-чуть – и кромешник достанет его саблей.

Андрей вскинул пистолет и выстрелил в грудь опричнику. На такой короткой дистанции промахнуться было невозможно, и пуля выбила из седла преследователя. Он свалился с лошади, однако нога его застряла в стремени, и теперь он тащился за лошадью, которая продолжала скакать во весь опор, бился мертвой головой о кочки.