Владычный полк

Но деваться было некуда, и Андрей направился к причалам на Москве-реке. Он походил, поспрашивал кормчих, не нужен ли им гребец до Великого Новгорода? Но не везло ему: то судно не туда идет, а если им по пути, то гребец не нужен.

К вечеру Андрей уже подумывать стал, не пойти ли пешком. Конечно, это долго и утомительно, но и торопиться ему некуда. Повезло, когда он уже отчаялся: судно шло именно в Новгород, и гребец им был нужен.

Кормчий долго и с пристрастием расспрашивал Андрея: кто он, откуда, с кем плавал, видимо, боялся взять на борт татя.

Команда на судне невелика, пять-шесть человек, и если один окажется лентяем или разбойником, то и судно и людей погубить можно. Потому Андрей не удивлялся дотошному допросу, стало быть, кормчий – человек серьезный, основательный.

– Хорошо, беру. За работу – мои харчи и перевоз.

Работать пришлось много. Как назло, ветер был то встречный, то боковой. Два дня они не отходили от весел, и только на третий день подул попутный ветер.

С непривычки Андрей набил на ладонях кровавые мозоли.

Гребцы-то уже привычные, кожа у них на ладонях плотная, жесткая, что твоя подошва.

Кормчий и в самом деле оказался толковым, не жадным, на питании не экономил. Кулеш и утром и вечером с мясом был и с салом, сытный.

Гребцы одного возраста с Андреем были, работящие. Андрей даже позавидовал кормчему – дельную команду он набрал. Андрей сам имел опыт плавания в купечестве и понимал, что от команды многое зависит.

Когда судно подошло к новгородскому причалу, кормчий сказал Андрею:

– Зря ты уходишь, парень.

Приглядывался я к тебе. Не гребец ты, это видно, другого полета птица. Но в команду ты влился, от работы не отлыниваешь. Оставался бы ты… Чего тебе в Новгороде делать?

– К родне добирался, – соврал Андрей.

Неудобно было кормчему врать, хороший он мужик, но и правду сказать нельзя.

– Ну, смотри. Мы дня три-четыре стоять будем, разгрузка-погрузка. Если не срастется с родней, завсегда возьмем, коли возвертаться надумаешь.

– Спасибо на добром слове, – поклонился Андрей кормчему.

Сразу от причала Андрей направился к Гермогену. Прошло полгода, как они расстались, и обида на Гермогена поутихла; но осадок остался. Да и деваться Андрею было просто некуда – ни дома у него, ни денег, чтобы свое дело открыть.

Гермоген встретил его ласково, как будто и не расставались.

– Как жил, что делал?

Андрей не стал ему рассказывать про Тверь и Переяславль – это личное и к делу не относится.