Владычный полк

Но и в урезанном виде ярмарка впечатляла своими размерами, многолюдством, шумом, изобилием товаров.

У сбитенщика Андрей поинтересовался сразу – где иноземцы торгуют?

– Вон там, почти на краю, – показал рукой сбитенщик.

Андрей направился туда. Мимо проходили офени с коробами на плече, расхваливая свой товар. И Андрей подумал – а чем он хуже? И тоже стал выкрикивать:

– Толмач! Кому нужен толмач?

Он почти дошел до рядов с иноземцами, когда его схватили сзади за рукав:

– Погоди маленько, что же ты так бежишь?

Андрей резко обернулся – было такое ощущение, что его как вора ловят.

Однако перед ним стоял купец, причем не из последних: хорошая бобровая шуба и такая же шапка, на ногах – валенки с вышивкой по голенищу.

– Ты и впрямь толмач?

– Подмогни. Никак понять не могу, что татарин лопочет.

Они подошли к месту торговли татарина. У того товар из самого Синда – ткани шелковые, вышитые, расписные. Дорогой товар, но и купец, похоже, при деньгах.

Торговец, с виду раскосый и чернявый, оказался ногайцем.

Андрей разговорился с ним, выяснил цену товара и перевел разговор купцу.

– О! Вот это беру – два тюка, – купец показал на выбранный им товар, – и вот этого один. А расцветка другая есть?

Купец выбрал товар, расплатился с ногайцем, и слуга его унес ткани.

– Где же ты так выучился по-ихнему?

– А еще какие языки знаешь?

– Ты скажи, какой тебе нужен?

– А я знаю? Они по-своему лопочут, попробуй разбери. Идем.

Они вернулись к ряду иноземных торговцев, до которого уже почти дошел Андрей.

– Вот у него спроси, почем шкурки?

Андрей расспросил вотяка, почем у него шкурки соболя и росомахи.

Купец поторговался маленько и купил.

– Подвезло мне с тобой, языки ты знаешь. Здесь, на ярмарке, редко толмача сыщешь. Сколько я тебе должен?

Купец отсчитал медяки.

– Думаю, в Новгороде все на русском бают.

– Ты в Великий Новгород собрался?

– Ну да, я пскопской сам.

– Разве ты не слышал ничего?

– Новгород походом Иоанн с кромешниками разорил подчистую. Думаю, торговли там долго не будет.

– Да ты что! – Купец схватил Андрея за рукав. – Не слыхал я ничего. А не брешешь? Перекрестись!

Андрей перекрестился.

– Я сам едва ноги оттуда унес. Людей новгородских резали, как овец, женок и детей в проруби топили, избы крушили.

Купец слушал, открыв рот.

– Ты, толмач, давно ли оттуда?

– Я уже месяц как в отъезде. Хорошо, что предупредил.

Он уже собрался уйти, как вдруг обернулся:

– Подожди, а Псков-то как?

– Не тронул его Иоанн.

Купец только крякнул.