Владычный полк

Во многом бумаги, да и я сам, целы только благодаря этому молодому человеку.

Священник кивнул, а Гермоген продолжил:

– Толмач убит, как и воины Владычного полка. Но Господь не оставляет нас своим попечением. Андрей знает многие языки и согласен вступить во Владычный полк.

– Не торопишься ли ты, Гермоген?

– Я потом все расскажу, наедине. Куда его определить?

– На подворье. Завтра решим.

– Хорошо, святейший.

Андрей с Гермогеном проследовали в возке на подворье Хутынского монастыря. Послушники взяли под уздцы лошадей и повели их к конюшне.

– Пойдем, Андрей, на вечернюю молитву, потом – трапезничать.

Они помолились вместе с братией, а потом направились в трапезную. По случаю поста ели постную пищу – пшенную кашу, заправленную конопляным маслом. Как уж ее готовили монахи – неизвестно, но каша была отменно вкусной, и Андрей уже хотел было попросить добавки, но постеснялся.

– Брат Илья, покажи Андрею гостевую комнату. Пусть отдыхает, мы проделали долгий путь.

Илья склонил голову.

– Ступай за мной, путник.

Комната оказалась небольшой кельей с толстенными стенами и маленьким узким окном. Войдя, Андрей перекрестился на икону в углу.

Илья вышел, а Андрей разделся, снял сапоги и рухнул на жесткий топчан. Ощущение безопасности и усталость сделали свое дело – он мгновенно уснул.

Утро началось непривычно – его разбудил Илья.

– Рано еще, дай выспаться, – пробормотал Андрей.

Но Илья был непреклонен. После умывания – на заутреню, потом – скромный завтрак.

– Куда едем? – поинтересовался Андрей, но послушник молчал.

Они ехали час-два – лошадь едва тащилась. Но Андрею некуда было спешить.

Вскоре они подъехали к монастырю. Их заметили издалека, распахнули ворота.

И началась у Андрея новая жизнь.

Жил он в большой комнате на сорок человек. Вставали рано, молились в церкви, завтракали и – занятия до обеда. Андрея учили владеть саблей, копьем, метать сулицу – и все это нужно было уметь делать в кольчуге.

После полуденной молитвы и обеда – короткий отдых и снова занятия: рукопашный бой, метание ножа и топора. Режим был жесткий, исключений из правил ни для кого не существовало.

После вечерней молитвы и ужина парни падали без сил, спали без сновидений.