Владычный полк

Немного не доходя до Ивановской площади, завели арестованного в каменный дом.

Андрей остановил случайного прохожего:

– Мил-человек, подскажи – что за дом такой?

– Вот тот? Лучше обходи его стороной – это Пыточный приказ. А хозяином в нем – Малюта Скуратов, слыхал про такого?

Андрей пожал плечами – не ведаю, мол, а сам задумался. Что теперь делать? Ведь Гермоген не дал ему других адресов и других людей, к которым можно было бы обратиться. И это было неосмотрительно! Вдруг человек заболел или хуже того – помер естественной смертью? Или в узилище помещен – вот как сейчас? Возвращаться в Новгород несолоно хлебавши? Обидно.

Сюда путь в две недели, назад… А ради чего? Доложить Гермогену об аресте? Первое поручение – и такая неудача. Не бывать такому!

Андрей задумался. Что можно предпринять? Во-первых, надо узнать, за что арестован боярин и где он содержится. В принципе, это не так сложно.

Находившихся в узилище не кормили и давали только воду, чтобы узники не померли от жажды раньше срока. А еду приносила родня.

Хуже всего было тем, у кого в городе не было родных: им приходилось рассчитывать на милосердие сокамерников – вдруг поделятся куском хлеба? Да еще на священников. Те посещали узников, отпуская грехи и передавая им еду, собранную сердобольной паствой.

Андрей зашел в ближайшую харчевню, заказал курицу, сала и хлеба на вынос в берестяном туеске. Заказ выполнили быстро.

– Не возьмешь ли мой короб на сохранение? Я вернусь скоро, еще до заката.

– Пусть стоит, хлеба не просит, – с этими словами хозяин взял короб и поставил его в угол.

Андрей направился к Пыточному приказу.

Само название этого заведения внушало обывателю страх и ужас. Прохожие, проходя мимо, ускоряли шаг и крестились.

Андрей забарабанил кулаком в дверь. Тяжелая дубовая дверь, могущая выдержать осаду, отворилась, и появился красномордый кромешник.

– Родичу покушать принес.

– Есть такой, сегодня доставлен. Давай передачу.

– Сам-то не сожрешь?

– Царева слугу недоверием обижаешь?

– Прости, коли обидел.

Привратник заглянул в туесок, понюхал. Курица, жаренная на вертеле, пахла восхитительно, даже у сытого слюни бы потекли.

– Слышь, служивый, повидаться бы мне с боярином…

– Не положено! – грозно насупил брови опричник.

– Нешто мы не понимаем! А за труды твои вознаграждение будет…

– Тогда иди с Богом.

– Ладно, согласен, ты и мертвого уговоришь.

Андрей отвернулся, порылся в мешочке с деньгами, выудил монету и вручил ее стражнику.

Дверь закрылась.