Молодой еще муж, которому и тридцати лет не исполнилось, медленно умирал, и его смерти ждали многие. Константина уже списали со счетов, начав делить власть за его спиной, и за спиной его отца, которому тоже оставалось недолго. Он знал это и ненавидел всех вокруг, читая в их глазах свой приговор."
"Старший сын Мартины Ираклий тоже носил титул Августа. Совершенно безумная ситуация, удивляющая своей бессмысленностью. В Империи не раз правило несколько человек одновременно, но все они жили в разных концах мира, защищая часть страны от нашествия варваров.
Так было после смерти Константина I, так было при Диоклетиане. Сейчас же все никчемные отпрыски великого воина жили в столице, предаваясь удовольствиям, а не служа своей стране. Многие решения за императоров принимала Мартина, которая с каждым днем забирала все больше и больше власти. Она ненавидела пасынка Константина, а он ненавидел ее. А еще у Константина был десятилетний сын и он, в отличие от харкающего кровью отца, рос здоровым и крепким мальчишкой. Еще один Ираклий, которого почему-то называли Константом(2).
Это безумный клубок должен быть распутан, и Мартина ломала над этим голову день и ночь, выстраивая все свои шаги наперед. Ведь те самые сны, после которых она просыпалась с криками ужаса, так никуда и не делись. Напротив, они становились все ярче и отчетливее, как будто подавали знак, что совсем скоро им предстоит сбыться наяву.
— Мы будем молиться, чтобы получилось так, как задумано, государь, — склонился Александр. Он понемногу возвращал свое влияние.
Хотя оно пока несравнимо с тем, что было раньше. Император пустил его на глаза впервые за очень долгое время.
— Что с Египтом? — поморщившись, спросил Ираклий. Еще одна язва, которая болела день и ночь. Потеря житницы подкосила страну. Столичный плебс голодал, проклиная беспомощную власть.
— Архонт Святослав разбил арабов, ваша царственность, — быстро ответил новый протоасикрит, который стоял тут же.
Назарий, так его звали. И десять лет назад он целовал туфли патрикия Александра.
В тот самый день, когда впервые пришел к нему на службу. А вот теперь он стоял, надменно глядя на своего бывшего господина, упавшего в самый низ чиновничьей лестницы. Видит бог, Александр даже во сне представлял, как ему отрезают нос и ссылают на Кикладские острова. Мечты! Мечты!
— Он разбил арабов и выгнал все шайки бедуинов, что там еще оставались, — ответил Назарий. — И вот еще что, государь! Их меры по предотвращению чумы оказались выше всяких похвал.
