— А как это стало известно? Ну, если под кожей не видно…
Вопрос был невероятно наивным, поэтому по залу понеслись смешки. Новичок не знал… Впрочем, когда наставник поднял на Берислава мертвый взгляд оловянных глаз, дошло и княжича. Его даже пот пробил.
— А я посмотрел, — криво усмехнулся Немил. — Я на это часто смотрю. Хочешь, и тебе покажу, малец? Только чур, в пыточной не плакать и не блевать. Иначе сам убираться там будешь. Ну что, воин, пойдешь смотреть, как мышцы сокращаются?
Берислав побледнел и отчаянно замотал головой, чем вызвал еще один шквал смешков.
А наставник Немил посмотрел на него внимательно и произнес:
— А ведь пойдешь со временем. Они не пойдут, а ты пойдешь. Уж очень ты, малец, любопытный. А кровушка… Привыкаешь к ней со временем. И ты привыкнешь. В лекарском деле без нее никак.
Наставник потерял интерес к Бериславу и продолжил:
— Мышцы крепятся к кости, вот к таким выступам. И чем сильнее мышца, тем этот выступ должен быть больше. Чтобы мышцу от усилия не оторвало, боги придумали сухожилия.
Они-то к этим костным выступам и прирастают. Тяга идет по кратчайшему расстоянию, по направлению волокон. Не знаю, как боги это придумали, парни, но придумано толково. И захочешь лучше сотворить, а не сможешь. Все про широчайшую мышцу уяснили? Добро! Идем глубже. Сейчас я вам покажу, как становой хребет крутится и вперед-назад сгибается…
Этот день прошел, а Берислав все никак не мог уснуть. Он ворочался до полуночи, пока дрёма, наконец, не сморила его. Он был абсолютно, безоговорочно счастлив.
И даже обязательная трешка по утрам и воскресный кросс не портили ему настроение. Он будет познавать новое, а не превратится в очередного воина. Ведь только ради познания и стоит жить. Не приведи господь, что-то случится с братом Святославом! Ведь тогда править ему. А это было последним, к чему стремилась душа княжича Берислава.
* * *В то же самое время. Александрия.
Куда бы ни поехал Святослав, куда бы он ни посмотрел, то встречал обожающие взгляды и слышал приветственные крики.
Тут, в столице, даже не успели почувствовать тягот войны, она прошлась по восточным провинциям Дельты. А вот преимущества новой жизни уже были налицо. Во-первых, налоги стали ниже, а ненавистный сбор в два кератия с номисмы, который забирал себе мытарь, отменили навсегда. Одно только это делало невозможным возвращение Египта в лоно Константинополя. Необходимость платить за то, что с тебя взяли налог, бесила даже самых больших имперских патриотов.
