За спиной остались хазарские города Беленджер, Варачан и Семендер. Обычные варварские поселения с круглыми башнями и невысокими стенами. Дома, сложенные из тесаного камня, были окружены садами, невероятно изобильными в этой земле. Ведь в отличие от той же Анатолии, здесь необычайно много влаги. Реки несли свои потоки со снеговых гор, и была та вода чистой, вкусной и до того холодной, что ломило зубы. Александр пил ее и не мог напиться. Он и не замечал, что пил все эти годы в столице. Не сравнить здешнюю воду с той, что хранилась в огромных цистернах Константинополя.
Не сравнить ее и с нильской, и с библейскими водами Иордана и Авана, что в Дамаске. Потому-то и стада у тюрок не имели числа, и лишь чрезмерно суровая зима могла уменьшить количество скота на здешних пастбищах.
— Что ты хочешь предложить мне, слуга ромейского императора? — сощурился Хедыр, когда подарки были вручены, правильные слова сказаны, а патрикий, едва сдерживая тошноту, съел часть вареной бараньей головы. Отказаться нельзя, иначе обида смертная.
Голову лишь самый почетный гость получает.
Патрикий набрал воздуха в грудь. Он представлял себе этот разговор сотни раз, возвращаясь к нему день за днем, пока лошадка везла его к цели путешествия неспешным плавным шагом. Ошибиться нельзя. Варвар почувствуют слабину, и тут же воспользуется этим. А тогда пиши пропало. Патрикий из подателя благ немедленно превратится в униженного просителя, каким он и является на самом деле.
— Мир и дружба между нашими народами стара, словно степь, великий хан, — начал патрикий.
— Мой император любил ваших вождей, как своих детей. Любил настолько, что один из них чуть было не стал его сыном…
— Но ведь не стал, — требовательно посмотрел на него хан.
— Не наша вина, что Тон Ябгу был убит врагами, — парировал Александр. — Не наша вина, что его сын Бури Шад(3) сгинул где-то на востоке. Мой государь всегда остается верен своему слову.
— Каган Ираклий — великий воин, — согласно кивнул хан. — Я воевал вместе с ним в Ираке. Да и Тбтладу(4) мы осаждали вместе.
Я хорошо помню его.
— В Ираке добрые земли, — как бы невзначай обронил патрикий. — Жаль только, что настоящего хозяина там больше нет."
"— Расскажи, — впился в него взглядом хан. — До нас доносятся разные слухи, но они похожи на бред безумца. Вроде бы арабы захватили те места, и даже разорили Ктесифон.
— Это правда, — кивнул патрикий. — Они захватили священный трон Сасанидов, они захватили их корону, и священное знамя Ахурамазды они захватили тоже.
