Началось!
Волна арабов вкатилась в пролом ворот и остановилась в недоумении. Воинам захотелось осмотреться, ведь вместо домов и улиц они увидели стену, которая превратила вход в город в длинный, словно кишка, коридор. В конце его виднелись еще одни ворота, которые были меньше, чем первые, но оказались обиты бронзовыми листами. Разрубить их топорами, нечего было и думать. Особенно под тучами стрел и струями кипятка, который щедро полился им на головы.
Ловушка! — поняли воины. Словенский обычай делать в крепости захаб на Востоке был неизвестен, да и не так уж много крепостей взяли арабы штурмом.
Скорее, это было довольно редким исключением. Большая часть городов просто присылала парламентеров и оговаривала условия сдачи. А вот такую затею, достойную Иблиса, они встретили впервые, и теперь пожинали плоды своего незнания. Огромное войско вдавило передние отряды внутрь, еще не понимая, что происходит за воротами, и это стало смертельной ошибкой. Захаб, который был длиной в сотню шагов, набился воинами туго, словно бочка с неизвестной тут селедкой.
А вот в тех, кто вошел последним, полетели тучи стрел, копий и камней. Туда же выдохнул свой заряд сифонофор, и это стало приговором для сотен людей. Ворота оказались завалены телами так, что сбежать никто не смог. Да им бы и не позволили. Тот урок, что получили франки при штурме Новгорода, усвоил каждый десятник и сотник словенского войска. Ему учили, разбирая тот день по часам и минутам.
А вот здесь печальный поход короля Дагоберта был никому не известен."
"Сотни воинов, набившихся в каменный мешок, истреблялись методично и деловито. Редко какая стрела не находила свою цель, и очень скоро узкий коридор превратился в место, где множество людей, погибших и еще живых, сплелись в жутких объятиях. Тела еще шевелились, но это приводило лишь к тому, что туда летела еще одна стрела, или еще один дротик. Очень скоро коридор между стен, что был шириной в двадцать шагов, оказался завален множеством тел, лежавших друг на друге.
В воздухе стоял удушливый запах крови и горелого мяса, отчего пробивало в пот даже видавших виды воинов. Жуткое это было зрелище. Жуткое в своей безжалостной правде. Искалеченные тела, раззявленные в бессильном крике рты и воздетые вверх руки. Ведь именно это и есть настоящая война. Именно это, а вовсе не героические битвы, где солдаты красиво умирают, прославив свое имя в веках.
