Надир вспоминал тот разговор с ней…
— Так где взять золото, жена? — он уставил на Лади тяжелый, недоверчивый взгляд. — Мы забрали казну твоего отца. Мы забрали золото из ваших храмов. Резать здешнюю знать я не хочу, мне не нужно восстание за спиной."
"— А как быть с теми, кто кланяется тебе, а сам ведет переговоры с Чачем, обещая передать тебя ему? — сказала Лади, глядя на своего жутковатого мужа со спокойной уверенностью. — Как быть с теми, кто перед взятием города утаил большую часть сокровищ из храма Вишну? Ты забрал едва ли четверть того, что там хранилось.
Лади сидела, поджав ноги и положив выкрашенные хной ладони на колени. Ее голубое сари было просто куском тончайшего шелка, расшитого золотой нитью. И оно обвивало пышное тело, заставляя Надира по-охотничьи шевелить ноздрями. Тут, в Синде, женщин учили искусству любви, в отличие от добродетельной Аравии, где такое и в голову никому бы не пришло. На шее его второй жены висело тяжелое ожерелье, украшенное множеством изумрудов, а в ушах звенели массивные серьги, что почти касались ее плеч.
Пальцы Лади унизывали перстни, где один камень соревновался с другим по размеру и красоте. В общем, обобрав собственную жену, Надир мог бы на время решить свои материальные затруднения, но что-то ему подсказывало, что делать этого не стоит. И это что-то было скорее здравым смыслом, чем совестью.
— Ты же ненавидишь меня, — заявил Надир ей прямо в лицо. — Тогда зачем помогаешь? И ты уже знаешь ответ на свой вопрос.
Я возьму этих людей на пытку, потом казню их и отниму имущество. Так зачем тебе это?
— Такова карма, — Лади отвернулась в сторону, блеснув слезой. — Мы должны достойно пройти свой земной путь, чтобы переродиться в движении колеса сансары. Я дочь князя, а теперь еще и жена князя. Это значит, что множество перерождений моя сущность жила праведной жизнью, угодной богам. А потому они возвысили меня. Когда прервется колесо перерождений, то атман, моя душа, получит спасение.
И хоть между нами нет особенного согласия, мой долг дать новую жизнь, оставив ее после себя. Мой священный долг перед лицом богов сохранить эту новую жизнь. Понимаешь, о князь?
— Я ни хрена не понимаю, — наморщил лоб Надир. — Ты попроще объяснить не можешь? Ты беременная, что ли?
— Да, мой господин, — склонила голову Лади. — И я не дам погибнуть нашему нерожденному ребенку под мечами солдат царя Чача. И мой путь тоже не должен закончиться так.
