Владыка Нового Мира 2

В меру застенчивый, в меру благородный, – взять хотя бы его визиты в больницу, – и явно что «правильный». Но человеческие качества – это одно, а дела – другое. И по делам: что есть Мендель, что нету его, Новому Саду на это откровенно плевать.

Пока все хватаются за возможности, Вадим Евграфович не делает ничего. Не потому, что не хочет, а… почему? Возможно, он из того типа людей, которым обязательно нужен компаньон? Возможно. Этим может объясняться то, что одно время он хотел связаться с Младшими. Да ему же скучно! Но в одного он эту скуку забороть не в состоянии, и тут появляюсь я…

В истории, где Мендель главный герой, я выступаю в роли грёбаного «зова приключений».

Я волшебник, что стучится в нору и предвещает переломный момент первого акта.

– Плюс гоблинам кровь из носа нужно начать что-нибудь производить, – продолжил я набрасывать. – Ведь торговля есть лучшая точка соприкосновения для того, чтобы начать общаться с цивилизацией. Придумай что-нибудь, Вадим Евграфович, и воплоти. Флаг тебе в руки.

Мне самому на это времени катастрофически не хватает, на части рвусь. Сам понимаешь, нужно налаживать связи в городе. Ещё и в Столицу в скором времени придётся ненадолго отскочить, чтобы… Вадим Евграфович? Вадим? Эй?

Последние мои слова Мендель явно пропустил мимо ушей. А его очки сейчас выступили в качестве метафорической собирающей линзы: сфокусировали внутренний свет интереса в луч, который меня чуть насквозь не прожёг.

– А газету? – спросил он. – Как ты думаешь, гоблины смогут выпускать газету?

В этот момент дверь без стука отворилась и на пороге появилась Лизонька Мендель.

С момента нашей прошлой встречи она почти не изменилась, разве что не такая грязная теперь и не такая голая. В коротких флисовых шортиках и затасканной футболке не по размеру, девушка застыла на пороге и выпучила на меня глаза. И… пу-пу-пу. Два наблюдения сразу:

Первое – дома Елизавета Евграфовна белья не носит.

Второе – Елизавете Евграфовне, кажись, очень холодно.

– Это он? – спросила она у брата, уткнув в меня пальчиком.

– Это он?! – отчаявшись, что Вадим ответит, Лиза вновь повернулась ко мне. – Вы… ты Харон?

В следующую же секунду на меня напали. Резко, подло, вероломно – мой нос сразу же попал в мощнейший зажим грудями, и выбраться из него теперь не было сил. Да и желания, если уж начистоту…

В конце нашего диалога с Евграфычем я должен был добавить что-то вроде: «если ты меня подставишь, то пеняй на себя, уъуъуъу». Это было бы логично, но… не вышло.