С последним пополнением в роту пришли пожилые бойцы, призванные полевыми военкоматами из освобождённых деревень и небольших районных городков. Воевали они хорошо. Оружие знали. Кое-кто успел повоевать в сорок первом году, потом пережил оккупацию. Кто в своих деревнях, кто в зятьях. Некоторые бежали из плена. И вот теперь оказались снова в окопах. Воевали осторожно. Зря голову под пули не совали. Похвалу ценили, но к наградам не стремились. Дома их ждали семьи.
Позвонил комбат:
– Воронцов, сейчас у тебя проведём короткое совещание.
Придут танкисты, кавалеристы, пулемётчики, миномётчики и артиллеристы. Предупреди полковую разведку. Лейтенант Васинцев тоже должен быть на совещании.
Капитан Солодовников пришёл вместе с начштаба и Турчиным.
Разведчики вернулись не с пустыми руками: привели двоих пленных. Солодовников был доволен. Пленных допросили. Выяснилось, что в Чернавичской пуще сейчас около двух-трёх тысяч из состава дивизии СС и несколько сотен каминцев. Кроме того, около трехсот человек из различных частей.
Сейчас единства в «котле» нет. Многие пробуют пробиваться самостоятельно. Некоторые ушли на болота, чтобы на время укрыться там и выжидать. Эсэсовцы пытаются навести порядок. Каминцы под разными предлогами уходят в лес вместе с семьями. Срывают петлицы, переодеваются в гражданское. Тылы прикрывало какое-то спецподразделение. Но во время прорыва оно без приказа покинуло свои позиции и исчезло в лесу. Многие подразделения формируют группы до двадцати человек, готовят организованный выход в различных направлениях.
Бригадефюрер то ли тяжело ранен, то ли убит. Перед солдатами он не показывается. Единого командования в «котле» уже, по существу, нет. Хотя приказы отдаются от имени генерала.
– Командование требует в течение суток покончить с ликвидацией «котла», – объявил приказ капитан Солодовников. – Будем ликвидировать. В лесу их там до двух полков. А может, и побольше. Побитые. Без тяжёлого вооружения. Но злые и сдаваться не думают. Будут пытаться прорваться. И в основном, как вы понимаете, на нашем участке.
Кругом болота, топь непроходимая. А мы стоим у них на выходе. У кого какие соображения?"
"– В лес нам входить нельзя, – первым заговорил Воронцов. – С таким усилением мы, возможно, и раздавим их. Но потери будут большими и с нашей стороны. Считаю, надо выдержать блокаду ещё сутки-двое. Если нам поможет штурмовая и разведывательная авиация, оборона в «котле», возможно, распадётся раньше. Иначе мы их просто разгоним по лесу и оврагам.
