– Тогда зачем же вы звали нас с собой?
– Никто из вас, господа, – усмехнулся Радовский и закинул за спину автомат, – и отдалённо не напоминает невинную барышню, которую завлекли на сеновал обманом. Это – первое. Второе: каждый из вас сам вправе выбрать свою смерть. В том числе и я. Не так ли?
Снова наступила тишина. И снова первым её нарушил Батин:
– Ладно, ваше благородие. А мы ещё поживём.
Батин поправил вещмешок и решительно сказал:
– Ну, прощайте, братцы.
– Прощай, Батин, – сказал Радовский и подал ему руку.
– Спасибо за службу.
– Эх, не хотел вам, господин майор, руки подавать… Ну, раз так, то прощайте! И не поминайте лихом.
Батин ушёл, и никто ему даже не посмотрел вслед. Все смотрели на Радовского. Каждый думал о своём.
Поручик Гаев, глядя в сторону, сказал:
– Это что, Георгий Алексеевич, finita la Comedia?
Никто из них не выбрал себе в напарники никого. Каждый ушёл своей дорогой.
– Не дай бог нам снова свидеться, – сказал Гаев на прощание.
Радовскому ничего не оставалось, как кивнуть в ответ.
«Откуда я пришёл, не знаю… Не знаю я, куда уйду…»
Так куда же идти ему?
Дальше, за отступающими германскими войсками? Где они? Наверняка уже за Днепром. А возможно, за Неманом. Но – зачем? Чтобы сформировать ещё одну Боевую группу? И получать от Лахоузена новые задания? Наверняка они будут отличаться от предыдущих, ведь обстоятельства изменились. И состав будут другой.
Но вначале надо выйти к Августовскому лесу.
Снова – Августовский лес.
Зачем ему туда возвращаться? Всё равно вернуться туда уже невозможно.
Какой смысл в возвращении туда, куда вернуться уже невозможно? Чтобы застрелиться? Но застрелиться можно и здесь."
"Радовский посмотрел по сторонам. Прислушался. Нигде не качнулась ветка, не хрустнул под ногой сучок. Последние, самые надёжные и верные из его Боевой группы, ушли. Никто не вернётся. Он тоже отрёкся от них. Никто из них стреляться не станет.
Выходить, пока идёт ликвидация «котла», опасно. Надо переждать. Пересидеть двое-трое суток. Советы быстро вытряхнут из пущи последних эсэсовцев и каминцев, зачистят овраги и снимут блокаду.
Войска им нужны там, западнее, куда ушли основные подвижные части. Немцы их рано или поздно конечно же остановят. Может, в Польше. Может, в Восточной Пруссии. Так было всегда. Но не надолго.
Глава двадцать седьмая
Нужно было срочно уходить. На востоке в горах уже обозначилась розовая полоска зари. Скоро начнёт светать. Окрестность будет просматриваться на километры.
Уходить.
