Каждое утро начиналось с того, что по радио немцы крутили пластинки с песнями Руслановой, а потом: «Иван, вылезай из болота! Тут тебя ждёт похлёбка с мясом и жёнка хоть куда! Убей жида-комиссара и выходи! Неужели не навоевался?! Хватит! Штыки в землю!» И люди, потеряв надежду, бросали в овраги и болота винтовки и выходили на сборные пункты.
В лесу Переборов присоединился к группе тех, кто решил выходить при любых обстоятельствах. Все пути на восток, юго-восток и северо-восток были закрыты.
И отряд пошёл на северо-запад, к Лепелю. Вышли.
Осенью часть отряда ушла в Брянские леса. Вот тогда-то Переборов и узнал, как погибла его семья. Бригада РОНА по приказу обер-бургомистра Локотского округа захватила партизанскую деревню. Стариков капитана Переборова, жену и троих детей сразу арестовали по списку, как членов семьи командира Красной армии. Неделю держали в подвале. Жену и старшую дочь водили в комендатуру по нескольку раз на дню и насиловали. Потом всех увезли в лес и закололи штыками.
Хоронить послали местных жителей из ближайшей деревни. Те и рассказали Переборову, от каких ран умерли его дети, родители и жена.
– Дайте сюда пулемёт, – сказал Турчин и оглянулся на штрафников.
Турчин понял, что задумал Переборов.
Откуда-то принесли «дегтярь», тут же, на коленке, сменили диск, подали Переборову, который стоял напротив шеренги и всё никак не мог сладить со штыком. Переборов безразличным взглядом посмотрел на пулемёт и отрицательно мотнул головой:
– Патроны тратить…
В помещении на мгновение воцарилась тишина.
Звуки продолжавшегося боя доносились в оконные проёмы и выбитые шипки рам. Но здешней тишине, таившей жуткое ожидание, это не мешало.
– Разобраться бы надо, – неуверенно возразил кто-то из штрафников. – Люди всё же…
– Люди, – усмехнулся Переборов, и страшная гримаса исказила его лицо, конвульсиями дёрнула губы и подбородок, и тут же исчезла. Осталось выражение внутренней муки, которую Переборову, казалось, не вынести, и он вот-вот бросит к ногам винтовку и выйдет из помещения на улицу.
Всем хотелось поскорее вырваться из этой жуткой тишины.
Но Переборов удержал себя. Штык наконец встал на место. Переборов качнул им на уровне середины корпуса и сказал:
– А мы сейчас и разберёмся. В Долбенковском лесу вы мучили мою жену и старшую дочь, а потом всех, вместе со стариками, загнали в овраг и закололи штыками.
