Из казармы начался огонь. Но правый поток уже достиг угла здания, захлестнул через окна. Взрывами ручных гранат вырвало забаррикадированную дверь. Всё, ворвались.
– Колобаев, – позвал Воронцов снайпера, – начинай.
Колобаев кивнул, медленно, как ящерица на утренних холодных камнях, выполз из ячейки и, приминая плечами и подбородком высокую траву, пополз к воронке, видневшейся впереди. Там, куда он полз, находилось боевое охранение с пулемётом.
Охранение обосновалось в этой воронке, потому что именно отсюда хорошо просматривался весь периметр, который занимала своей обороной Восьмая рота.
Колобаев перелез через отвал, скатился вниз. В обжитой воронке шла уже своя жизнь.
– Ну что, Колобок, пришёл нас демаскировать? Хочешь, чтобы нам сюда мину закинули? – Лучников смотрел на снайпера с неприязнью. – Вали отсюда. Другую позицию найди.
Колобаев только усмехнулся. Он давно научился не обращать особого внимания на слова Лучникова. С некоторых пор отношения их не то чтобы разладились, Колобаев просто понял, на что способен Лучников, а на что нет.
Кроме Лучникова, дежурившего возле «максима», в просторной воронке, с боков подправленной сапёрными лопатами, находились ещё несколько человек. Пулемётный расчёт с сержантом и Сидор Сороковетов. Сидор, подложив под голову шинельную скатку, спал.
– А где ты видел лучшую позицию для снайпера, чем эта? – усмехнулся Колобаев и снял с прицела чехол.
Первый выстрел Колобаев сделал тут же. И сразу же повторил."
"– Ну вот, – сказал он, – двоим эсэсовцам лабешка.
– И, медленно убрав винтовку, сполз вниз.
– А ты знаешь, Клобок, кто эти эсэсовцы? – Лучников выглянул через бруствер и тоже пересел на ступеньку ниже. – Власовцы. Или каминцы. Тут их по-разному называют.
– Те, что в Чернавичской пуще за нами гонялись?
– Ну да.
– Полицейские, что ли? – спросил сержант. – Не похожи. Форма на них немецкая.
– Форма-то немецкая, а нашивки – РОНА. Русская освободительная народная армия. Наши освободители…
– Предатели, сучий потрох.
Ну, недолго им там сидеть. – И сержант полез к брустверу. – Ни черта не видно. Миномёты накрыли. Казарма горит.
Колобаев снова занял свою позицию. Расчехлил прицел и сказал первому номеру пулемётного расчёта:
– Сержант, убери-ка голову.
– Сейчас побегут, – будто не слыша его, сказал сержант и проверил ленту в приёмнике.
– Эти не побегут.
Колобаев сделал ещё два выстрела.
– Ну что там, Колобок? Всех перебил? – спросил Лучников.
