Онлайн-библиотека книг
Отужинав, они попрощались с Илеаной и разошлись по своим комнатам собирать вещи. Час спустя все трое встретились во внутреннем дворе замка. Юные Созерцатели обычно носили короткие кожаные куртки, кожаные штаны и высокие ботинки на шнуровке, форма была единой для всех. В зависимости от любимого оружия либо способностей, каждый вносил свои дополнения: ножны, колчан, кожаную портупею с множеством стеклянных дротиков. Макс обычно щеголял в белой рубашке и красной кожаной куртке с эполетами, оставшейся у него со времен службы в императорской гвардии.
Ребята замерли у широкого, во всю стену, зеркала для путешествий в массивной каменной раме, покрытой тонким узором, и в последний раз оглядели свою амуницию.
– Ничего не забыли? – спросила Камилла, закидывая на плечо сумку с провизией.
– Попрощаться с любимым учителем! – вспомнил вдруг Алекс.
Они задрали головы и увидели на балконе, нависавшем над зеркалом, директора Корнелиуса. Тот хмуро взирал на них сверху и хранил суровое молчание.
– У него такой вид, словно он сейчас плюнет нам на головы, – заметил Макс.
– Плюнуть он может только в Грановского, но лучше и я отойду подальше, – проговорила Камилла и на всякий случай отодвинулась от Алекса.
Но Корнелиус лишь ухмыльнулся и скрылся из виду. Мгновение спустя в его кабинете прогремел мощный взрыв, а затем раздался яростный вопль учителя:
– Грановский!!!
– Что это? – перепугалась Камилла.
– А это мой маленький сюрприз, – ответил Алекс, – из-за которого я недавно прятался в шкафу. Он слегка запоздал, но, может, даже к лучшему. Как говорила одна мудрая женщина, месть – это блюдо, которое подают холодным.
– Хватайте его! – грянул сверху голос Корнелиуса. – Тащите сюда этого подрывника недоделанного!
– Вперед! – воскликнул Алекс. – Норд-Персиваль ждет нас!
И все трое поспешно шагнули в зеркало, опасаясь гнева директора Экзистерната.
* * *Когда ребята шагнули в зеркало, в окрестностях Экзистерната вечерело, занятия для учащихся заканчивались, а в школьной столовой накрывали столы к ужину. Но в этих краях время, похоже, шло иначе. В окрестностях уже сгущались сумерки, небо быстро темнело.
