Власть Варяга

— Но чем я тебе могу помочь? — искренне удивился Полозов. — Она что, не хочет идти за тебя замуж? И с ней нужно поговорить?

Илья невольно улыбнулся наивности его вопроса.

— Нет, говорить с ней ни о чем не нужно. Мы с ней уже обо всем переговорили. Тебе нужно будет поговорить с ее сутенером. Скажешь, чтобы он отпустил ее на волю.

— Она что, привязана, что ли? — все больше удивлялся Герасим. — Собрала чемоданы, да и за дверь!

На губах Ростовского застыла грустная улыбка. Дожив до тридцати двух лет, Герасим так и не узнал настоящей жизни.

— Не все так просто. Проститутка полностью принадлежит сутенеру. Сутенер — это ее хозяин! Он может подарить свою девочку друзьям, может проиграть ее в карты, в его воле наказать ее за нерасторопность. Даже убить, если она провинилась по-крупному.

— Это же рабство какое-то!

— Возможно, — охотно согласился Ростовский. — Но реальность, как видишь, такова, и надо ее учитывать. Мою девушку просто так не отпустят. Есть вариант купить ее у сутенера, заплатив хорошие деньги.

Полозов выглядел заметно взволнованным:

— Но почему тебе самому не переговорить с этим сутенером? Я ведь могу что-нибудь напутать, дело-то серьезное.

— Верно, серьезное. Но говорить с ним я не могу по одной простой причине. Он меня знает! И ищет! Если мы с ним столкнемся, то для одного из нас эта встреча может закончиться печально.

— Понимаю, — невесело протянул Полозов. — Значит, ты хочешь, чтобы с этим сутенером поговорил я?

— Ты правильно меня понимаешь.

— Когда мне это сделать?

— Завтра! — уверенно произнес Ростовский.

— Да уж, — посочувствовал Герасим. — Но я даже не знаю, как вести этот разговор."

"— Все очень просто. Ты скажешь, что провел с ней пару незабываемых ночей и она тебе понравилась. Скажешь ему, что хотел бы отвезти ее куда-нибудь к себе в провинцию. А чтобы этот сутенер ни о чем не догадался, вместе с Ладой выкупишь еще одну проститутку.

— Господи боже мой! Какую?! — выпучил глаза Полозов.

Илья сдержанно улыбнулся, парень менялся на глазах:

— Какая из троих тебе сегодня больше всего понравилась?

— Рыженькая ничего так, — хмыкнул Герасим.

— Вот как? — удивился Ростовский. — А я почему-то подумал, что ты на светленькую запал.

— Знаешь, поначалу она мне действительно очень понравилась, — сказал Герасим и, улыбнувшись каким-то своим мыслям, продолжил: — А потом я понял, что рыженькая все-таки получше будет.