Власть Варяга

Мужчина побледнел:

— Я ничего не понимаю.

— Извини, тебе просто не повезло.

Илья нажал на кнопку. Раздался негромкий щелчок. Лезвие, выброшенное сильной пружиной, угодило его собеседнику точно в пах."

"У мужчины не оставалось сил, чтобы закричать. Единственное, на что он был способен, так это негромко застонать. Жить ему оставалось лишь несколько минут.

Илья поднялся и уверенно направился к двери, обернувшись лишь у выхода. Голова мужчины безвольно упала на сложенные на столе руки. Картина, которую можно наблюдать едва ли не в каждом кафе.

Перепил мужичок, вот и склонил головушку в хмельном угаре.

* * *В этот день Чертанов задержался на работе. Закрывшись в кабинете, он внимательно прослушивал записи. Собственно, ничего нового в них не было: Илья Ростовский связывался со своими партнерами по бизнесу, заключал договора, отдавал распоряжения. Надо признать, в деловой среде его слово ценилось высоко, партнеры верили ему без малейших колебаний. Ясно, что парень ценил свою репутацию и никогда не бросался словами, и такой же честности требовал от других.

Такие люди надежны, с ними всегда приятно иметь дело. Хочется верить, что в отечественном бизнесе их со временем станет больше, тогда наверняка и число заказных убийств пойдет на спад.

Ведь, как правило, убивают не тех, кто честно ведет свои дела, а тех, кто «крысятничает» и кидает партнеров. Такова диалектика жизни. Просто они не вписываются в установленные правила игры.

Чертанов вновь и вновь прослушивал записи разговоров Ростовского.

Такое впечатление, что в его разговорах, особенно с Ладой, проскальзывала какая-то грустинка, такое случается между людьми при приближении скорой разлуки. Вот только никто из них как будто никуда не собирается уезжать.

Закурив, Чертанов слушал:

«— Илья, ты же звонил несколько минут назад, ты что-то забыл сказать мне?

— Ничего особенного. Просто хочу сказать, что очень по тебе скучаю.

— Боже ты мой, — удивленно воскликнула Лада, — но мы же виделись с тобой сегодня утром!

— Но разве это имеет какое-то значение? — в свою очередь, удивился Илья.

 — Я бы хотел видеть тебя каждую минуту.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — в отчаянии воскликнула Лада, — ты же знаешь, что я занимаюсь с малышом!

— Я знаю и все это понимаю. — Голос Ростовского звучал необыкновенно мягко. Странно, но внешне он не производил впечатления человека сентиментального. Скорее наоборот — жесткого и сурового.