Власть Варяга

Не исключено, что почивший немец был из тех романтиков-плейбоев, что познавали страну не через кухню, музеи и разные исторические достопримечательности, а через местные бордели! Такие типы встречаются в любой стране: в Японии, в Саудовской Аравии, Америке, немало их и в Германии, да и в России такие встречаются. Как правило, они большие педанты и, вооружившись подобным атласом, посещают один бордель за другим, скрупулезно помечая крестиками в журнале «освоенные объекты»."

"Наиболее чувствительные натуры ведут дневники и подробно описывают собственные ощущения, не забывая фиксировать и параметры девушек: талия, грудь, бедра, цвет глаз.

В своей криминальной практике Чертанову приходилось читать подобные записи.

— При нем не было никаких записей? — поинтересовался Михаил.

Шевцов улыбнулся. Они научились понимать друг друга с полуслова. Отрицательно покачав головой, он отвечал:

— Нет, только этот журнал.

Следовательно, первый вывод можно сделать уже сейчас. Покойный был не столь романтической натурой, как это могло показаться. Скорее всего обычный коллекционер, переползающий с одной самки на другую. Наверняка журнальчик он купил где-нибудь у себя в Гамбурге, где подобной литературы до самого неба. И если провести в его квартире обыск, то скорее всего можно обнаружить похожие «путеводители» по странам, в которых он когда-либо побывал.

Распространением подобной литературы, вероятно, занимается крупная корпорация, куда стекаются данные со всех стран, и Россия всего лишь скромный филиал этой информированной и влиятельной организации.

Девушек на страницах журнала было много и всяких. Назывались отели, где их можно отыскать, рестораны, фирмы и даже квартиры. Каких здесь только не было. В сущности, они могли удовлетворить любой, даже самый изощренный вкус. Да и любовь предлагалась любая, в зависимости от наклонностей клиента.

Небрежно переворачивая страницы, Чертанов невольно замер. Он увидел фотографию Лады, а рядышком восклицательный знак. Похоже, что покойный иностранец имел на нее виды.

Девушка была сфотографирована обнаженной, но совсем не так, как это принято делать в подобных изданиях, а в профиль, сидя на роскошном диване, целомудренно сомкнув колени.

Улыбчивая, необыкновенно красивая, она напоминала Еву, еще не испытавшую плотского греха.