Власть Варяга

Сейчас Лада где-то за тысячи километров обрабатывает очередного молодца. Скоре всего в ее сложной жизни Илья Ростовский был одним из многих, кто когда-то западал на нее. Вряд ли она способна запомнить хотя бы десятую часть из своих страстных поклонников.

Чувство ревности было необыкновенно острым, на редкость болезненным, казалось, что оно забралось в каждую клеточку, и Ростовский, не сдержав тягостных ощущений, глухо застонал.

— Илья, что-нибудь случилось? — встревоженно спросил Герасим, заглянув ему в лицо.

— В дороге что-то простудился, вот и чувствую себя неважно, — соврал Илья, посмотрев на миленькую Анну, свою секретаршу.

Вот кто еще дожидался его с большим нетерпением. Девушке было двадцать лет, и она всерьез считала, что ей пора уже обзаводиться суженым, вот только в качестве кандидатуры для своей половины она почему-то выбрала именно его. Досадная нелепость! Если бы только она могла знать!

— Я могу предложить вам аспирину, — с улыбкой сказала Аня, взявшись за сумку.

Илья давно знал, что девушка могла предложить ему нечто большее, чем обыкновенное лекарство.

А может, все-таки воспользоваться ее расположением и попытаться, так сказать, вышибить клин клином? Говорят, что такой способ весьма эффективен против любовных недугов, не мешало бы проверить это на собственном опыте.

Илья взял протянутую таблетку.

— Из таких рук даже редька покажется сладкой, — он поймал ее кончики пальцев.

Анна густо покраснела. Прежде Ростовский не говорил ей таких слов.

— Скажете вы тоже, Илья Борисович, — смущенно потупила взор красавица.

Ростовский проглотил таблетку, запив ее водой. Закатив глаза, он восхищенно произнес:"

"— Господи, какая вкуснятина! Я непременно должен тебя отблагодарить, Анечка. А не пойти ли нам сегодня куда-нибудь в ресторан? Обещаю тебе незабываемый вечер. Соглашайся, мой ангел, — он картинно прижал ладони к груди.

— Я согласна, — восторженно захлопала в ладоши Анна.

Илья взглянул на Герасима. Заместитель сделал вид, что ровным счетом ничего не произошло.

Но вот ладони его сделались какими-то беспокойными и принялись без причины теребить лацканы пиджака, выдавая его с головой.

Герасим уже с год тайно вздыхал по Анне, но со свойственной ему наивностью полагал, что отношения между ними завяжутся сами собой. Ну не милый ли чудак? Думает, явится красивая девушка, признается ему в любви и торжественно поведет его под венец. Так не бывает, в иных случаях полагается действовать, так сказать, нахрапом.