Онлайн-библиотека книг
Разместились в VIP-зоне. Собственно, разница с остальными местами не очень существенная.
Единственное преимущество — шума поменьше. Взревели турбины.
— Так что ты мне скажешь? — повернулся к девушке Ростовский.
— О чем ты?
— Перестань, ты прекрасно знаешь, о чем я тебя cпросил. Ты поедешь со мной?
Самолет стал медленно разворачиваться, вой турбин понемногу усиливался.
— Я не могу. В Москве у меня остались кое-какие вещи.
Ростовский улыбнулся:"
"— Ты меня смешишь. Как только мы прилетим в Магадан, я тебе куплю целый универмаг! Пожалуйста, владей!
Самолет, набирая скорость, устремился по взлетной полосе.
— Но у меня в Москве осталась квартира, я купила ее с Лилей, одну на двоих. Ты даже не представляешь, чего мне это стоило! — услышал Илья сквозь гул турбин.
— Брось! У меня ты будешь жить в большом доме.
— Илья, но что я буду у тебя делать?! — в отчаянии выкрикнула Лада.
Самолет мягко оторвался от взлетной полосы.
Ростовский пожал плечами:
— Глупенькая, то, что делает всякая женщина: любить мужа, рожать детей.
Лада отрицательно покачала головой:
— Я не могу к тебе приехать.
— Почему?! — воскликнул Ростовский.
Самолет, набрав нужную высоту, вобрал в себя шасси. Лайнер слегка тряхнуло.
— Я не хочу уезжать из Москвы.
— Ах вот оно что… Даже из-за любви?
— Илья, пойми меня правильно, я привыкла здесь жить, мне здесь хорошо.
Ростовский закрыл глаза, решение принималось с трудом. Впрочем, может, так оно и лучше. Не хватало ему тащить в Магадан Ладу в самый разгар разборки. Ее ведь тоже могут похитить, как жену Максима Сергеева. И что он тогда будет делать?
— Хорошо. Тогда мне придется переехать к тебе. Навсегда!
— Ты оставишь свои прииски? — удивилась Лада.
— Никто не помешает мне владеть приисками, сидя в Москве.
Ростовский отстегнул ремень, посмотрел вниз. Одни белые кучевые облака. Эти нагромождения очень напоминали сибирские сугробы. Скорее всего в этом году снегом ему придется любоваться в Москве. На улицах он не такой белоснежный, как в тундре. Так что есть что терять.
— Спасибо, мне приятно это слышать, — прочитал по ее губам Ростовский. — Мне никто не говорил таких теплых слов.
