Властелин колец

– Спасите! — закричали в один голос Фродо с Сэмом, бросаясь к нему.

– Эй, вы, тише там! — крикнул незнакомец, протягивая вперед поднятую ладонь. Хоббиты встали, словно на стену налетели.

– Наших друзей дерево поймало! — выпалил Фродо.

– Мастера Мерри дуплом заглотило! — вторил ему Сэм.

– Что? — воскликнул Том Бомбадил, смешно подпрыгивая. — Безобразит Старый Лох? Только и всего–то? Есть управа на него, песенка найдется. Ах ты, старый серый Лох! Проморожу все нутро, если не уймется. Корни вылезут наверх, песенку заслышав.

Ветер песней приманю, сдует листья с веток! Надо же! Старый Лох!

Осторожно пристроив лилии на траву, Том вприпрыжку подскочил к дереву. Из ствола виднелись уже только ступни Мерри. Бомбадил приник к небольшому дуплу и принялся напевать что–то низким голосом. Слов хоббиты не разобрали, но Мерри неожиданно задрыгал ногами. Том отпрянул от ствола, отломил длинную ветку и хлестнул дерево.

Он поймал Мерри за ноги и единым махом выдернул его из расщелины. Тут же раздался протяжный скрип, распахнулась другая щель, и оттуда вылетел Пиппин, словно ему дали пинка.

С громким деревянным стуком обе трещины схлопнулись. Лох встряхнулся от корней до вершины и затих.

– Спасибо вам, — хором сказали хоббиты.

Бомбадил расхохотался.

– Ну, мои малыши, — сказал он, наклоняясь и заглядывая им в лица, — пойдемте–ка домой! Стол накрыт, там желтый мед, сливки, хлеб и масло. Златеника ждет–пождет. За столом поговорим, время не жалея. Ну–ка, марш за мной, но — чур! — отставать не смейте!

Подняв лилии, он сделал приглашающий жест и, по–прежнему приплясывая и громко распевая всякую чепуху, пустился по тропинке.

Хоббиты, счастливые и ошеломленные, бросились было догонять своего чудного спасителя, но сразу отстали.

Том уже скрылся из глаз, и только песенка его слышалась впереди.

Пару раз долетело звонкое «эге–гей» и наступила тишина. Солнце село. Хоббитам припомнился в этот миг мягкий закат над Брендидуином, зажигающиеся светлячки окон в мирной, уютной Скочке.

Здесь, в лесу, все было иначе. Вокруг стремительно темнело. Деревья угрюмо нависли над тропой. Белый туман, клубясь, всплыл над рекой и перелился через заросли тростника к корням и нижним сучьям.

Уже трудно было различать тропу, к тому же хоббиты очень устали. Ноги едва волоклись. Что–то шуршало и перебегало в кустах по сторонам тропинки, а вверху, в кронах деревьев, хоббитам чудились какие–то мерзкие рожи, злобно следящие за ними.