Властелин колец

Ну что я могу против… против…

– Против Тьмы с Востока, — снова тихонько подсказал Колоброд. — Не ахти как много, но сейчас любая малость важна. Во–первых, господину Норохолму и его друзьям надо выспаться. Во–вторых, забудь, что есть такой хоббит Сумникс, по крайней мере до тех пор, пока он не окажется как можно дальше от здешних мест.

– Сделаю, все сделаю, — истово кивал Маслютик. — Эх, да ведь они и без меня разберутся. Экая досада, право, что нынче вечером вы, сударь, так опростоволосились. Про Бильбо–то с его исчезновением все у нас сто раз слыхали.

Даже Ноб, уж на что тугодум, и то кое о чем догадался. А в Брыле и посмышленей его найдутся.

– Может, не вернутся Всадники так скоро, — предположил Фродо.

– Вполне могут не вернуться, — согласился Маслютик. — А вернутся призраки они там или кто, — в «Пони» им просто так не попасть. До утра спите спокойно. Ноб молчать будет. А всякие черные в эту дверь только через мой труп войдут. Мы покараулим со слугами.

– Спасибо, — поблагодарил Фродо. — Только в любом случае поднимите нас на рассвете.

Нам надо выйти как можно раньше. Распорядитесь о завтраке к половине седьмого, пожалуйста.

– Все сделаю. Обо всем распоряжусь. Не извольте беспокоиться, — частил хозяин. — Доброй ночи, господин Сумникс (тьфу, пропасть!), Норохолм, значит. Доброй… — Хозяин вдруг замолчал, выпучив глаза. — А где же ваш друг, господин Брендискок?

Не знаю, — внезапно побледнев, ответил Фродо. Они совсем забыли про Мерри, а уж поздно было. — Нет ведь его, верно Он вроде прогуляться собирался…

– Ну–ну, — покрутил головой Маслютик.

 — С вами не соскучишься, Я ведь хотел запирать идти. Ладно. Скажу, чтобы впустили нашего приятеля. Э–э, пошлю–ка лучше Ноба, пусть поищет его, ночь на дворе.

Наконец хозяин убрался восвояси. Напоследок он еще раз неодобрительно поглядел на Колоброда и покачал головой. Шаги его стихли в коридоре.

– Ну, — промолвил Колоброд, — собираетесь вы свое письмо читать?

Фродо, не отвечая, внимательно осмотрел печать. Она была в порядке.

Тогда он сломал ее и вскрыл письмо. Размашистым, но изящным почерком Гэндальфа там значилось:

Фродо прочитал письмо про себя и передал Пиппину с Сэмом.

– Да–а, — протянул он. — Наделал дел наш хозяин. За такое вполне поджарить можно. Получи я его вовремя, сейчас уже в Дольне был бы. Но что могло стрястись с Гэндальфом? Он пишет так, словно впереди его ждет великая опасность…

– Он уже много лет живет посреди величайших опасностей, — подал голос Колоброд.