Властелин колец

Потом, отложив рукоять, повернулся к Фродо и произнес несколько торжественно звучавших слов. Из сумки на поясе Арагорн достал пучок длинных листьев незнакомого хоббитам растения.

– Мне пришлось далеко ходить за ним, — сказал он. — В холмах оно не растет, и только за Дорогой я по запаху нашел его.

Арагорн растер лист в пальцах, и воздух наполнился приятным терпким ароматом.

Он бросил листья в кипящую воду и отваром промыл Фродо плечо. Душистый пар повлиял даже на невредимых хоббитов, прогнав ночную усталость и успокоив измученные сердца.

Подействовал отвар и на рану. Ледяной холод, терзавший Фродо, ослаб, и боль поутихла, но рука по–прежнему совершенно не повиновалась ему.

Фродо горько упрекал себя за глупость и слабоволие. Было совершенно ясно, чей безмолвный приказ заставил его надеть Кольцо. А теперь? Калека на всю жизнь? А как же Путешествие? От слабости он даже встать не мог, а о том, чтобы идти, нечего было и думать.

Этот же вопрос задавали себе и остальные. Всем было ясно, что надо уходить от Заветери как можно быстрее.

– Теперь понятно, — сказал Колоброд, — враги держали Заветерь под наблюдением. Если Гэндальф и был здесь, его вынудили уйти. Сюда он не вернется. Надо уходить и нам. Куда бы мы ни пошли, опасней, чем здесь, нам нигде не будет.

С рассветом второпях позавтракали, разделили вещи и провизию, которые нес Фродо, его самого усадили на пони и тронулись в путь. Надо сказать, что животное претерпело за последние несколько дней чудесное превращение.

Из заморенного одра оно превратилось в упитанного, крепкого пони, воспылавшего горячей дружбой к Сэму. Тропы Пустоземья легкими не назовешь, но, видно, у Хвоща жилось куда хуже.

Итак, они двинулись на юг. Миновать Дорогу было невозможно, зато, двигаясь в этом направлении, они быстрее всего достигали лесов, а где лес, там и костер: Фродо нуждался в тепле, особенно холодными ночами, да и остальным огонь мог сослужить добрую службу.

К Дороге наши путники подкрадывались, соблюдая все меры предосторожности.

Вокруг было тихо, Всадников словно и не существовало никогда. Выждав у обочины, быстро пересекли Дорогу и… услышали, как в отдалении перекликнулись холодные пронзительные голоса: один позвал, другой ответил. Хоббиты и Колоброд метнулись в заросли.

Перед ними простиралась долгая равнина, дикая, нехоженая, поросшая кустарником и чахлыми деревцами, сбившимися в небольшие куртины. Жесткая серая трава покрывала землю.