Властелин колец

Звенела и пела вода, запахи деревьев и цветов щекотали ноздри, словно в садах Элронда длилось нескончаемое лето.

– Ура! — закричал Пиппин, вскакивая навстречу Фродо. — Вот идет наш славный родич! Дорогу Фродо, Властелину Кольца!

– А ну — цыц! — одернул его Гэндальф, сидевший в тени веранды. — В эту долину путь Злу заказан, но и поминать его всуе не след. Властелин Кольца не Фродо, а хозяин Черной Крепости в Мордоре. Тень его власти нависла над миром. Мы здесь в безопасности, но вокруг сгущается Тьма.

– От Гэндальфа можно сколько хочешь таких веселеньких историй услышать, — доверительно сообщил Пиппин. — Он меня к порядку призывает! А я здесь просто думать не могу о всяких мрачных вещах. Мне петь хочется! И запел бы, да не соображу ничего подходящего к случаю.

– Меня тоже петь подмывает, — засмеялся Фродо. — Но уж если я запою, так про еду и питье!

– Это скоро пройдет, — уверенно заявил Пиппин. — Ты, как всегда, угадал проснуться как раз к обеду.

– Если бы к обеду! — поправил его Мерри.

 — К самому настоящему пиру. Как только Гэндальф сообщил, что ты пошел на поправку, тут же начались приготовления.

Не успел он договорить, как звон большого гонга возвестил начало пиршества.

В огромной трапезной Элронда было полно народа. Конечно, в большинстве — эльфы, но и других хватало. Элронд по обычаю сидел во главе стола, рядом с ним по обе стороны расположились Глорфиндейл и Гэндальф.

Фродо разглядывал Владыку Элронда, героя стольких историй и легенд, во все глаза.

Но и на эльфа с магом стоило посмотреть. Фродо подивился достоинству и властительной силе тех, кого, как ему казалось, он хорошо знал.

Гэндальф, конечно, уступал в росте эльфу, но благородная седина, длинная серебряная борода и широкие плечи придавали магу сходство с мудрым королем из древних баллад. На морщинистом лице под мохнатыми бровями рдели углями удивительно живые глаза, готовые каждую минуту вспыхнуть огнем.

Высок и дивно строен был Глорфиндейл.

Прекрасные золотые кудри, юное открытое лицо, внимательные ясные глаза и голос, звучащий как музыка, удивительно сочетались с печатью мудрости на челе и могучими руками воина.

По лицу Владыки Элронда не угадать было числа прожитых лет. В нем читалась лишь память о многих, скорбных и радостных событиях. Волосы цвета сумеречных теней охватывал легкий серебряный обруч; серые глаза заставляли подумать о ясном вечере, в них бродили звездные отсветы.