Властелин колец

А вот ночью устроили мне на Амон Сул настоящую осаду. Я отбился. С тех пор, как на этой башне погас последний сторожевой огонь, такого света, таких вспышек там не видывали. На рассвете я ушел на север. Больше ничего не оставалось. Мне не найти бы вас в глуши, — сказал маг, повернувшись к Фродо, — на Арагорна я полагался, как на себя, и кроме того, надеялся увести за собой хоть нескольких Всадников. А потом, добравшись до Дольна, я мог послать вам навстречу подмогу. Четверо Всадников действительно увязались за мной, но потом остались у Брода, поэтому вас на Заветери атаковали только пятеро.

Окольным путем, через верховья Седонны и Троллиное Нагорье я добрался в Дольн. От Заветери путь занял ровно две недели. Я не стал рисковать и отпустил Сполоха. Он не прошел бы по скалам. Но за время пути мы подружились с ним и, если я позову, он придет. Так что я поспел в Дольн только на три дня раньше Кольца. К счастью, Владыка Элронд был уже предупрежден.

Вот и все, Фродо. Пусть остальные простят меня за долгий рассказ, но никогда еще не случалось так, чтобы Гэндальф назначил встречу и не пришел, как обещал.

Я должен был дать объяснения Хранителю и я их дал.

Теперь история Кольца рассказана. Вот мы, знающие ее от начала до конца, вот Кольцо. Наконец–то можно перейти к нашей самой главной заботе — что с ним делать?

На этот раз затянувшееся молчание нарушил Элронд.

– Горько мне слышать о предательстве Сарумана, — качая головой, произнес он. — Мы ему доверяли, он знает о наших замыслах. Это опасное занятие — изучать повадки Врага.

Впрочем, такие падения и предательства случались и раньше. Много необычного услышали мы сегодня, но для меня самой невероятной была история Фродо. Я мало знаю хоббитов, кроме разве что Бильбо здесь, но я полагал, что он один такой, — Элронд помолчал, — и к счастью, ошибался. Видно, мир сильно изменился с тех пор, как я в последний раз побывал на дорогах Запада.

Нежить из Упокоищ нам известна под разными именами, и о Древлепуще мы знаем достаточно. Это ведь только остатки некогда действительно могучего леса.

Белка в те времена могла, не слезая на землю, перебраться из мест, названных позже Широм, до Дунгарского края западнее Изенгарда. Мне приходилось бывать там и видеть много странного, а вот про Бомбадила я успел забыть, если, конечно, это все тот же, бродивший когда–то в лесах и холмах. Он уже тогда был древнее самой древности. Мы звали его Йарвен Бен–Адар — Старейший из Нерожденных. В других народах у него были другие имена.