Властелин колец

 — Что он, стало быть, глупее мордорских обезьян и пещерных козявок? У коневодов хватит сил, чтобы смести нас на равнине. К тому же, как мне известно, они видят в темноте лучше других. И не забывайте об их конях! Эти видят даже ночной ветер. Одного только никто из вас не знает — Мэйхур с парнями уже в лесу и может появиться в любую минуту.

Речь Углука, похоже, успокоила изенгардских орков, но остальные приуныли, а кое–кто начал ворчать… Назначили дозорных, но большинство из них легли отдохнуть в приятной темноте.

Луна как раз зашла за тучу, и тьма стояла такая, что Пиппин в нескольких шагах ничего не видел. Свет костров не достигал холма. Всадники, однако, не собирались позволить врагам отдыхать до рассвета. Небольшой отряд прокрались к лагерю с восточной стороны и, перебив немало орков, исчез. Углук бросился туда навести порядок.

Пиппин и Мерри сели: их стражи, изенгардские орки отправились с Углуком. Мысль о бегстве мелькнула, но тут же растаяла. Две длинные волосатые руки обхватили их за шеи.

Уродливая морда Гришнака просунулась между ними, зловонное дыхание обдало лица. Орк начал их обыскивать. Пиппин вздрогнул, когда крепкие холодные пяльцы забегали у него по спине.

– Как отдыхается, мои крошки? — шёпотом произнёс Гришнак, — Приятно? Или не очень? Не повезло вам: тут — мечи и кнуты, там — безжалостные копья! Маленькому народу не надо лезть в дела, которые для него слишком велики.

– Так ты его вряд ли найдёшь, — шепнул он.

Мгновенье тот молчал, потом тихонько заворчал в темноте:

Гришнака сжимал хоббита всё сильнее.

– Ой–хой, — зашипел он, — вот мы о чем! Ой–хой! Это очень, оч–чень опасно, крошки!

– Возможно, — Мерри начал подыгрывать. — Но не только для нас. Да ты и сам всё знаешь. Так нужно оно тебе или нет? Сколько дашь?

– Нужно? — переспросил, словно в замешательстве, Гришнак; его руки тряслись. — Сколько дам? Ты о чем?

– О том, — сказал Пиппин, осторожно подбирая слова, — что неприятно возиться в темноте. Развяжи нам ноги, тогда и поговорим.

– Мои маленькие дурачки, — прошипел Гришнак. — Все, что вы знаете, и все, что у вас есть, вы выложите в свое время. Все! Ещё и пожалеете, что не можете сказать больше. Так что спешить нам некуда. Подумайте–ка, почему вы до сих пор живы? Орки сжалились? Или Углук ошибся?

– Уже подумал, — отозвался Мерри. — И как ты собираешься тащить добычу домой? Если мы окажемся в Изенгарде, Великий Гришнак останется с носом. Саруман своего не упустит.