Властелин колец

– Так он же предатель! — удивился Гимли.

– Даже дважды предатель, — кивнул Гэндальф. — Странно, не правда ли? Из всех бед эта казалась наихудшей. Но предательство — оружие обоюдоострое. Саруман для своих темных дел тоже решил заполучить Кольцо или хотя бы хоббитов. И вот их совместными с Врагом усилиями хоббиты попадают к Фангорну в самый подходящий момент, а двум злодеям достаются только новые сомнения, расстроившие все планы. Стараниями Всадников некому сообщить Саурону о недавнем сражении. Он знает только, что двух хоббитов, пойманных на Эммин Майл, тащили в Изенгард, а не в Мордор.

Теперь Саурон боится Изенгарда не меньше, чем Минас Тирита.

Изенгард может победить Мордор только с помощью Кольца. А уж Кольца–то Саруману теперь точно не видать. Ему грозит опасность, о которой он и не подозревает. Впрочем, он теперь о многом не знает. Ему так хотелось побыстрее получить добычу, что он отправился навстречу своим оркам и опоздал — всё кончилось без его участия. Он пробыл тут недолго. Я заглянул в его мысли, его гложут сомнения.

Он сам видел костёр на поле битвы. Он только не знает ни о том, что стало с хоббитами, ни о мордорских орках, ни о Крылатом Ужасе.

– Крылатый Ужас! — воскликнул Леголас. — На Сарн Гебире я стрелял в него и заставил убраться. Он источает страх. Что это за новая напасть?

– Эту напасть не сразить стрелой, — усмехнулся Гэндальф. — Ты убил только тварь, которая несла его. Этот Всадник скоро взлетит снова. Он — назгул, один из Девяти. Они теперь пересели на крылатых коней.

Их оружие — ужас, и тень этого ужаса вот–вот захлестнёт последние армии наших друзей. Правда, крылатые назгулы пока ещё не пересекали Реку, и Саруман не знает об их новом обличье. Он может думать только о Кольце. Вдруг оно нашлось? Вдруг досталось Теодену? И он бросает на Рохан новые и новые войска, а вот о настоящей опасности — о Древобороде — забыл.

– А Гэндальф опять забыл о слушателях, улыбнулся Арагорн. — Я впервые слышу о Древобороде. О двойном предательстве Сарумана я догадывался, но чем нам поможет встреча двух хоббитов с Фангорном, не понимаю.

– Погодите! — в смятении воскликнул Гимли, — Я вот что никак не пойму: тебя или Сарумана видели мы прошлой ночью?

Гэндальф рассмеялся.

– Не меня — это точно. Значит, Сарумана. Мы так похожи, что не мудрено ошибиться.

– Тогда ладно, — облегчённо вздохнул Гимли. — Я рад, что это был не ты.

Гэндальф снова расхохотался.

– Приятно знать, что хоть в чём–то не ошибся.