Властелин колец

Это Червослов?

– Да, — несколько смущенно ответил Теоден, — Йомер не выполнил моих приказаний и угрожал Гриме смертью у меня на глазах.

– Тем, кто любит тебя, вряд ли придётся по нраву Грима со своими советами, — сказал Гэндальф.

– Пожалуй, — согласился Теоден. — И я сделаю так, как ты говоришь. Пусть Хама приведет его. Страж из него ненадёжный, проверим, какой посыльный, — голос у правителя был суровый, но, взглянув на Гэндальфа, он улыбнулся, и в этот миг немало морщин исчезли с его лица бесследно.

Теоден сел в каменное кресло у самой лестницы, а Гэндальф — на верхнюю ступеньку.

Они беседовали так тихо, что Арагорн и его друзья, молча стоявшие рядом, ничего не слышали. Теоден слушал мага, глаза у него блестели. Он встал и вместе с Гэндальфом обернулся на восток.

– Именно там, рядом с величайшим страхом, — наша величайшая надежда. — Маг говорил теперь в полный голос. — Судьба мира висит на волоске. Нам надо продержаться ещё немного.

Друзья взглянули в ту же сторону. Мысли о Хранителе вызвали в их сердцах страх и надежду.

Где он? Что с ним? Какие опасности ему угрожают и сможет ли он преодолеть их? Зоркие глаза эльфа уловили далеко за краем земли мелькнувшую белую искру: словно солнце блеснуло на шпиле Белой Башни. А еще дальше, как недремлющая угроза, мигнул крошечный багровый язычок пламени.

Теоден медленно опустился в кресло: усталость побеждала его, несмотря на волю Гэндальфа.

– Увы! — проговорил он. — Злые дни настигли меня на закате жизни, лишили покоя, которого только и жаждет моя душа.

Молодые гибнут, а старики влачат бессильное существование. — Морщинистые руки короля тяжело и праздно легли на колени.

– Пальцы вспомнят былую силу, если возьмутся за рукоять меча, — тихонько подсказал Гэндальф.

Старый правитель поднес руку к бедру, но меча там не было.

– Куда же Грима упрятал его? — пробормотал он растерянно.

– Возьмите мой, повелитель, — раздался вдруг ясный и твердый голос.

На лестнице стоял Йомер. Он был без шлема и кольчуги, а в руке сжимал обнаженный меч и, преклонив колено, протягивал его рукоятью вперёд повелителю.

Позади стоял Хама.

– Что это значит? — сурово произнёс Теоден, поворачиваясь к Йомеру. Немощного старца больше не было. Воины не верили глазам и не могли отвести их от гордого, властного вождя.

– Простите меня, повелитель, если я поступил неправильно, — потупился Хама, — но Йомер — военачальник, и я сам вернул ему меч, думая, что он свободен.

– А я кладу его к вашим ногам, повелитель, — добавил Йомер.