Властелин колец

Постепенно ему стало казаться, будто взгляд его погружается в какой–то огненный колодец, и он тут же вспомнил об огнедышащем жерле Ородруина.

– Ну, — прервал его мысли Гэндальф, — что ты надумал?

– А? — вздрогнул Фродо, с трудом возвращаясь к действительности. — Я не знаю еще, — проговорил он, удивляясь солнечному свету, заполнившему кабинет. Ведь только что в его мыслях царил мрак, перемежаемый огненными сполохами. — Хотя, подожди. Если я правильно тебя понял, сейчас главная моя задача — сохранить Кольцо.

– Ну что ж, — медленно произнес Гэндальф, — храни.

Если твоя цель будет состоять только в этом, особого вреда от Кольца не будет.

А ты тем временем, может, найдешь кого–нибудь более подходящего, — быстро сказал Фродо. — А сейчас пока… я ведь стал теперь опасен, ну, для тех, кто рядом со мной, правда? Значит, мне нельзя оставаться в Шире. Придется бросать Засумки, бросать все и уходить, — он тяжело вздохнул. — Как бы я ни относился порой к этим глуповатым пустомелям, но я должен спасти их. Хотя, знаешь, я иногда подумывал, что небольшое землетрясение или нашествие драконов пошло бы им на пользу.

Но сейчас я так не думаю. Пусть все здесь останется уютным и безопасным — мне от этого легче будет. Хорошо знать, что где–то кто–то уверенно стоит на собственной земле, даже если этот кто–то — не я.

Помнишь, я собирался уйти с Бильбо, да и потом тоже… но я представлял себе, понимаешь, такие каникулы, или вот как у Бильбо… даже поинтересней и обязательно с хорошим концом. А теперь получается чуть ли не изгнание, бегство от одной напасти к другой, может быть, еще худшей, отныне опасности так и будут таскаться за мной хвостом.

И, наверное, идти мне придется одному, правда? Я ведь… маленький, слабый, а Враг — он такой могучий и ужасный!

Фродо замолчал, но мысли его продолжали нестись вскачь. Он ощутил вдруг жгучее желание уйти как можно скорее, уйти вслед за Бильбо и, может быть — кто знает? — вновь встретить его. Желание было таким сильным, что даже страх отступил перед ним. Фродо чуть не поддался ему и не кинулся к дверям, забыв о шляпе, как некогда Бильбо не вспомнил о носовом платке.

– Фродо! Дорогой ты мой! — воскликнул Гэндальф. — Я всегда говорил: хоббиты — удивительный народ. Казалось бы — чего проще? Поживи с ними месяц и все про них знаешь, ан через сотню лет они вдруг такое выкинут! Признаюсь, при всем моем к тебе уважении, такого ответа я не ждал. Бильбо не ошибся в выборе наследника, хотя едва ли думал, насколько это важно. Наверное, ты прав.