Властелин колец

Теперь холм за рекой, на котором располагалась Скочка, виднелся далеко слева. Путь к нему пролегал по совершенно открытой местности…

Страшно было выйти из–под защиты леса. Фродо несколько раз обернулся, ожидая увидеть сзади зловещий силуэт, но пока все было спокойно. Солнце, выпутавшись из облаков, прогоняло тревогу, и скоро страх отпустил хоббитов. К тому же стали попадаться следы жилья. Скоро они уже шли ухоженными полями, перепрыгивая дренажные канавы и перелезая через изгороди.

Их окружал мирный, знакомый Шир; Река с каждым шагом становилась ближе, а Черные Всадники казались какими–то лесными призраками, оставленными позади.

Миновав большое поле, засаженное репой, путники очутились перед крепкими воротами. Плотно утрамбованная дорожка вела от них к постройкам к глубине. Пиппин остановился.

– Знакомые ворота, — сказал он. — Это ж усадьба Мэггота.

– Ну вот, новая напасть, — упавшим голосом отозвался Фродо.

Он смотрел на симпатичную дорожку за воротами так, словно она вела прямиком в логово дракона. Пиппин удивленно посмотрел на друга.

– Чем тебе плох старый Мэггот? — спросил он. — Это добрый друг Брендискокам. Конечно, псы у него — звери, так ведь граница недалеко, здесь иначе нельзя.

– Наверное, нельзя, — сконфуженно сказал Фродо. — Знаю я его собак. Это бы ничего, а вот что они меня знают — это хуже. Понимаешь, я к нему за грибами лазил, а он ловил меня не единожды, еще когда я мальчишкой был несмышленым.

В последний раз выдрал он меня, а потом показал собакам и говорит: «Гляньте на него, волки! Если этот шалопай еще раз здесь появится, можете его съесть. А пока проводите вон!» И что ты думаешь? Довели они меня до Перевоза, только что пинка не дали, а тронуть — не тронули.

Пиппин расхохотался.

– Тогда пойдем мириться, — предложил он. — Ты же собираешься жить тут, а старый Мэггот в самом деле неплохой сосед, если, конечно, не зариться на его грибы.

Ладно, положись на меня. Они с Мерри друзья, мы не раз здесь бывали. Пойдем.

Они пошли по дорожке, и вскоре из–за деревьев показались крытые соломой кровли надворных построек. Мэгготы, как, впрочем, и большинство здешних жителей, издавна жили в домах. Усадьба — большой жилой дом — была сложена из потемневшего от времени кирпича и обнесена высоким забором.