Властелин колец

– Это мои грибы! — Фродо подвинул к себе большой глиняный горшок. — Подарок госпожи Мэггот, королевы здешних хозяек. Уберите ваши загребущие лапы. Я сам всем положу.

Люди тоже любят грибы, но до хоббитов им в этой любви далеко. Здесь кроется причина небезопасных экспедиций юного Фродо в тщательно охраняемые поля Мэггота. Впрочем, это было давно. Госпожа Мэггот оказалась столь же щедра, сколь добра, поэтому хватило всем и даже Фредегар не стал сетовать на размер порции. Да и кроме грибов на столе нашлось кое–что.

– Со стола потом уберем, — разнежившись, решил Мерри. — Ну, рассказывайте. Все рассказывайте. Что там у вас за приключения случились в дороге? Как вас к Мэгготу занесло? И почему он так на меня заорал поначалу? Если бы я его не знал, решил бы, что его испугали.

– Да нас всех испугали, — признался после некоторого молчания Пиппин. Фродо сидел молча, глядя в огонь. — Ты бы тоже испугался, если бы за тобой два дня Черные Всадники гонялись.

– Ну, знаешь, черные такие, вроде Верзилы, на черных конях, — неуверенно пояснил Пиппин. — Я вижу, Фродо говорить не намерен. Ладно, давай я расскажу. — И он обстоятельно рассказал обо всем происшедшем с момента ухода из Засумок.

Сэм слушал, кивал одобрительно, а в некоторых местах поддакивал. Фродо все молчал.

– Да–а, — помотал головой Мерри. — Если бы я не видал эту страхолюдину на причале, ни в жизнь не поверил бы. Теперь понятно, почему у Мэггота голос такой был.

– Темнит что–то наш Фродо, — сказал Пиппин. — А пора бы ему перестать темнить. Мэггот вот думает, что это как–то связано с сокровищами Бильбо…

– Нет–нет! Это так, догадки всякие, — торопливо проговорил Фродо. — Мэггот же наверняка ничего не знает.

– Старина Мэггот — мужик проницательный, — веско произнес Мерри. — Лицом простоват, да умом толковат! Когда–то он забирался в самое сердце Древлепущи, много странного повидал на своем веку.

– Наверное, — медленно заговорил Фродо, — это хорошая догадка. Наши дорожные приключения действительно имеют отношение к Приключению Бильбо. Всадники высматривают или вынюхивают его, а может, и меня уже. Все это очень серьезно, и, если хотите знать, мне теперь всюду опасно…

Он как–то затравленно оглядел окна, стены, потолок, словно ждал, не рухнут ли они ему на голову.