— Он вскочил в седло и протянул руку. — Садишься?
— Скажи! — взмолился Радгар. — Пожалуйста, ну пожалуйста, не заставляй меня ждать дальше!
Папа удивленно посмотрел на него.
— Ждать чего?"
"— Того, что ты собираешься делать со мной! Пусть это будет порка, столько розог, сколько ты захочешь, и я буду чистить конюшни или рубить кукурузу с фраллями, что угодно, правда, что угодно, только, пожалуйста, пожалуйста, не забирай у меня Свеальма!
— О! — Папа прикусил губу и с минуту молча смотрел на скалы. — Ну что ж, сын, ты поступил очень глупо, верно?
— Да, господин.
Извини меня. Мне правда жалко.
— Не сомневаюсь. Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты никогда не охотился за дичью больше, чем сможешь поймать, верно? Ты решил немного пошалить, а сам едва не замерз до смерти, и тебя чуть не убили. Тебе пришлось провести целый день впроголодь, и ты перепугался больше, чем когда-либо раньше в жизни. Так?
— Так, господин.
Папа ухмыльнулся.
— Значит, ты сам себя и наказал. Подумай: у взрослых нет папы, который будет пороть их розгами, но им приходится нести наказание, каким бы оно ни было.
Я не могу сделать с тобой ничего страшнее, чем ты сам сделал с собой, да я и не стал бы. Свеальм твой, сын. Я не буду забирать его у тебя.
Это была абсолютная стыдоба, но когда папа усадил его на спину Виги, Радгар снова заплакал.
6
Больше об этом почти не говорили, если не считать Эйлвина. Его тоже не наказали за их похождения в Веаргахлейве — к великому его удивлению, — но он хотел узнать, что же все-таки произошло.
Когда Радгар отказался рассказывать, последовали крик, толчки и даже оплеухи. Впрочем, холодок в их отношениях прошел через несколько дней, как это случалось всегда, и друзья нашли себе новые неприятности, чтобы вляпаться в них вместе.
Прошло больше недели, когда папа спросил, не хочет ли Радгар порыбачить с ним вдвоем — дурацкий вопрос! Вот так и вышло, что они отплыли на Боденклиф, и пока они стояли со своими удочками на камнях между пенящихся волн, папа вдруг крикнул Радгару, с трудом перекрывая грохот прибоя:
— Хильфвер снова сложил глитм для Вульфвера.
У Радгара как раз что-то клевало, возможно, жирный окунь, поэтому в эту минуту его не очень интересовали похождения своего уродливого кузена.
— И что?
— И снова его роком вышла вода. Так что ты был всего лишь случайностью.
— Хорошо, — сказал Радгар и сосредоточился на более важных делах вроде подсекания окуня.
Вся эта история всплыла еще раз очень скоро — когда они плыли домой на закате того же дня.
