«Гар» — это поэтическое название копья. «Рад» может означать то же самое, что «рейд» по-шивиальски, но мое имя такое древнее, что, возможно, произошло от «ræd». Выходит, Копье-Мудрость.
— Весьма соответствует.
— Спасибо.
Копье-Мудрость потратил также бешеные деньги на экипировку, разодев себя и своего Клинка по последней моде: в новые рубахи, куртки, жилеты, штаны, бриджи, плащи с меховой оторочкой и башмаки с серебряными пряжками."
"— Вот не думал, что у тебя такая тяга к щегольству, — заметил Овод, крутясь перед большим, в рост, зеркалом — он никогда еще не видал такого.
Накрахмаленный воротничок тер шею, но ему нравилось прикосновение шелка к коже.
— Моя внешность заслуживает, чтобы ее выставляли в наиболее выгодном оформлении, — пояснил Радгар.
У него вообще на все находилось объяснение. В своей одежде он отказался от предложенного портными сочетания синего и зеленого цветов и остановился на коричневых тонах, на фоне которых его шевелюра казалась менее подозрительной. Кроме того, он выбрал себе шляпу с самыми широкими полями, какую только смог найти.
Он брился каждое утро и носил короткий меч — излюбленное оружие джентльменов-модников, ибо оно висело вертикально и не колотилось о ногу. На деле меч был ненамного короче шпаги Овода, а в умелой руке Клинка превращался в не менее опасное оружие.
Вскоре он нашел пивную Хендрика, изысканное заведение на берегу, в уютных комнатах и двориках которого местные бюргеры и дельцы за кружкой пива вели переговоры с капитанами заходивших в порт судов.
Самым ценным в ней оказалась прихожая, где клерки записывали мелом на доске названия стоящих в гавани кораблей, имена их владельцев и порт назначения. Простых матросов и прочий сброд сюда не пускали, но к двум молодым ноблям это не относилось.
Бельские корабли заходили в порт и уходили из него с каждым приливом, и он беспрепятственно разглядывал их с причала. Каждый из них казался честным торговцем, хотя было совершенно ясно, что у каждого драккара под настилом спрятаны красные боевые паруса и резные драконьи головы.
Оводу до сих пор нелегко было видеть такое количество бельцев, ибо сердце его знало, что это свирепые звери, хотя умом он понимал, что это всего лишь моряки, такие же, как остальные. Он исходил холодным потом, но Узы помогали ему сдерживать себя. Как-то Радгар предпринял попытку просветить его на счет шивиальского обращения с пленными бельцами.
— Если бы те остались дома, с ними бы ничего не случилось, — буркнул Овод.
