Передай ему, пусть подойдет.
Рассудив, что это означает «приведи его», Овод повернулся и направился в сторону носа корабля. Радгар, раздетый по пояс, обгоревший на солнце, работал веслом вместе с другими, выкладываясь по полной. Верод пытался опозорить шивиальского книхта, сунув весло и ему, и подтрунивал над ним, получив отказ. Овод встретился глазами с Радгаром и махнул ему. Разумеется, остальные гребцы не упустили возможности поддразнить и его, когда тот поднял свое весло, так что Радгар появился на корме, раскрасневшись сильнее обычного.
Он так и остался в одних штанах, вытирая пот скомканной рубахой.
— Эальдор?
— Покажи мне руки. — Леофрик нахмурился при виде кровавых мозолей. — Говорил же я тебе остановиться прежде, чем дойдешь до этого. Скажи Эйлвину, пусть перевяжет их тебе прежде, чем мы пристанем, — это приказ, понял?
— Слушаюсь, эальдор!
Капитан улыбнулся.
— Возможно, это последний приказ, который я тебе отдаю, ателинг! А теперь слушай. — Лицо его посуровело.
— Терпеть не могу петь эту невеселую песню, но предупредить тебя надо. Не знаю, много ли рассказал тебе Эйлвин… он может и не знать всего. Ты вот все удивляешься, как это твоему дядюшке удается так долго цепляться за корону.
Радгар кивнул.
— Подкупает эрлов деньгами из моего наследства?
— Не смог бы. Слишком много денег на это ушло бы, ибо каждый эрл понимает, что его фюрд скинет его, если такое откроется. Твоему дядьке пришлось бы распродавать земли, а он этого не делал, насколько мне известно — во всяком случае, не на Фюрсиге.
Ты можешь спросить также, как Вульфвер избегает вызовов. Танист — хороший боец, но в Каттерстоу найдутся воины, способные одолеть его.
— Грязная игра, — произнес Радгар, презрительно скривив губу. Это был не вопрос.
Леофрик угрюмо кивнул.
— В последние годы в Бельмарке кандидаты королевской крови и достойные трона не заживаются на этом свете. Не считая Светманна, который попытался играть по правилам и проиграл, со времени смерти твоего отца погибли двое Толингов и один Нюрпинг — неплохие, крепкие люди.
Внезапная болезнь в двух случаях, бесследно пропавший в ясную погоду и при тихом море корабль — в третьем. И ничего явного, понимаешь, ничего такого, что послужило бы началом кровной вражды.
— Но это ужасно! Если брать взятки — преступление, как тогда назвать это? Почему страна не восстанет против него?
Овод подавил улыбку.
