— При нашей встрече двенадцать лет назад он был обо мне иного мнения. Похоже, он едва не солгал вам о нашем знакомстве. Вы согласитесь со мной в том, что он пытался ввести вас в заблуждение.
Леофрик терпеливо ждал дальнейших приказаний. Моряки ухмылялись, глядя на ухаживания своего монарха. Малинда, чего вполне можно было ожидать, не нашлась, что ответить.
Радгар приподнял бровь.
— Честный ответ, миледи! Скрывал ли ваш отец намеренно от вас тот факт, что мы с ним лично знакомы?
— Возможно, — ответила она, явно не желая называть ни того, ни другого короля лжецами, — он забыл короткую…
— Уверен, что не забыл.
Какие еще свои штучки пробовал он на вас? Какими угрозами заставил вас согласиться на этот брак?
— Ваше величество, я написала вам! Я поклялась перед…
— Да, конечно, ибо я не подписал бы договора до тех пор, пока не получил бы заверений в том, что вас не принуждали к союзу, казавшемуся вам отвратительным. И все равно я должен сам услышать это из ваших уст.
— Ваша честь… — Пестрое сборище на берегу стихло, глядя на ладью.
«Краку» сделал уже почти полный оборот вокруг своей оси и продолжал дрейфовать вверх по течению, подгоняемый приливом. Весла выжидающе застыли в воздухе, напоминая расправленные крылья; команда терпеливо ждала.
— Почему вы не хотели подождать этих ваших дам?
Малинда была вполне естественно сбита с толку.
— Милорд, мой муж, почему мы не плывем?
— Потом. Потому что вы знали, что они не хотят ехать? Потому что их силой заставили сопровождать вас? А как насчет вас самой? Счастливы ли вы перспективе провести остаток жизни в Бельмарке, рожая мне детей?
— Я горда выйти за столь славного короля!
— Ох, вздор какой! — Он презирал себя за то, что запугивает девочку, но весь этот брак был не его идеей.
Сам он клялся отомстить за убийство его отца. — Вы можете испытывать страх, или отвращение, или дрожать от возбуждения. Но при чем здесь гордость? Я — работорговец и убийца тысяч людей. Но мою мать силой склонили к замужеству, и я не возьму вас себе в жены, если только не буду убежден, что вы действительно рады этому.
Мне кажется, вас к этому принудили. Ну говорите же! Убедите меня в обратном.
Она ахнула.
— Это несправедливо, милорд! Я уже сказала вам, и вы отказались меня слушать. Вы называете меня лгуньей?
— Я называю вашего отца куда худшими словами. Разве не вы обвинили его в работорговле?
Щеки ее вспыхнули, и она опустила взгляд.
