Надеюсь, Мирон Александрович нас за это не порвет?
— Ничего не могу гарантировать. Он может вас порвать за не тот цвет тарелки. Сами знаете, как устроено его настроение, которое скачет от плохого до очень плохого.
— Тогда ты иди, наверное, подальше от кухни, — чуть нервно попросил Рудольфыч. — Если он увидит, что ты усадила кормить мелкого среди ножей и вилок, то ими же нас всех тут и порубит.
— Какие все нежные, — делано закатила я глаза и взяла в одну руку Тима, а в другу тарелку с оставленной в ней ложечкой. — Спасибо за пюрешку, — поблагодарила я всех причастных и не очень, и вышли из кухни.
В зале кормить малыша, наверное, не стоит. Может прийти посетитель, которому, возможно, нужен будет именно тот столик, который мы займем.
Поэтому, не сбавляя скорости, решительно прошагала от кухни прямо до кабинета Дяди-демона. Пусть кричит, если ему не понравится мое в нем присутствие. Я тоже не подписывалась на то, чтобы нянчиться с его сыном вместо того, чтобы работать свою работу, за которую и получаю зарплату.
Усадив Тима на небольшой кожаный диванчик под окном, аккуратно накормила его пюре, которое он съел с удовольствием и довольно быстро. Похоже, голодный он всё-таки был."
"Там же в кабинете Дяди-демона обнаружилась упаковка подгузников, один из которых я переодела малышу.
Папы не было уже полтора часа. Мои скулы уже болели от улыбок из-за заразительного смеха совершенно обаятельного мальчишки. Но в какой-то момент Тим стал ленивым, движения его выходили все более плавными и медлительными, а глазки вообще начали моргать в разнобой.
— Кто-то хочет спать, да? — чмокнула я его в щечку и прижала к груди, отвалившись на спинку диванчика. — Совсем устал, малыш?
При этих словах Тим нащупал на себе прицепленную к костюму соску на пластиковой цепочке и, как джентльмен раньше смотрел время, так и он поразглядывал свою соску, повернул ее как надо и вставил в однозубый рот.
— Я смотрю, ты совсем самостоятельный, — проговорила я тихо и нежно пригладила темный пушок на его голове. — С твоим-то папкой, я бы к году уже готовить сама научилась.
Разомлев от моих поглаживаний окончательно, малыш приложил голову к моему плечу, тяжело по-житейски так вздохнул и буквально минуты через две уснул. Не сдержалась и аккуратно чмокнула его в мягкую щечку, вдохнув сладкий-сладкий запах.
— Надеюсь, мы не собьём твой режим, — шепнула я тихо и резко перевела взгляд на распахнувшуюся дверь.
Приложила палец к губам, показав вошедшему Стёпе, чтобы не шумел и вел себя тише.
